| Размер шрифта: А+А-

16+

Перед Вами художественный рассказ, но герои его не выдуманы (даже имена сохранены), они дети казаков (Григорий — кубанских, Клавдия — донских) и войны, судьба их пришлась на нелёгкий период восстановления страны, но даже в этих тяжёлых условиях они нашли друг-друга, приятного чтения!

1947 год. Станица Степная просыпалась после дневной духоты и прошедшего ночью ливня, посвежевшей и чистой. В камышах плавней щуки уже начали охоту на небольших окуньков, а утки-лысухи вывели своих птенцов на чистую гладь лимана. В столь ранний час в хате-мазанке семьи Пивень  царила суматоха, связанная со сборами старшего сына в дальнюю дорогу.

Мама, Ольга Григорьевна, украдкой смахивала слёзы, а младшие сёстры и брат плакали без стеснения: из дома уходил их кормилец и защитник. Григорию, несмотря на его юный возраст, досталось испытать на себе и немецкую оккупацию, и голод, и горечь потери родных людей. В общем, из-за того, что отца Гриши, Ивана Феодосиевича, перед войной арестовали по пятьдесят восьмой статье, Григорию и его семье пришлось хлебнуть лиха выше головы.

Уезжал Григорий не из-за стремления к поиску приключений, а для того, чтобы получить профессию и, несмотря на свой шестнадцатилетний возраст, вытащить семью из нужды. В те годы страна нуждалась в добыче коксующегося угля для доменных печей, а чтобы достать его из земных недр – нужна рабочая сила. Залежи угля были, но тысячи шахтёров погибли на войне, а новых специалистов нужно было ещё обучить. Вот Григорий и откликнулся на призыв Родины, записавшись на курсы шахтёров-забойщиков в школу ФЗО.

Прощание Григория с матерью, В. С. Лещев, цифровая живопись, 2019.

Продуктов в дорогу, да и сносной одежды в доме не было: в пошитый Ольгой Григорьевной вещмешок из парусины положили вяленой рыбы, каравай хлеба, с десяток варёных яиц уток-лысух, рубашку и чувяки; вот и всё «приданное» с которым Григорий отправился в дальний путь! И что было самым ценным — это десять рублей, зашитых мамой в козырёк фуражки-восьмиклинки, совсем не лишние в семье, но которые «ще сыну понадаблються…».

Опасения были не без оснований: на Кубани, а тем более в Ростове-на-Дону, бесчинствовали шайки воров-налётчиков, и потерять, пусть даже и «не хитрое богатство», было бы трагедией. Но, как говорится: «Беда идёт к беде»: не доезжая до Ростова около пятидесяти километров,  в вагон с кубанскими добровольцами зашли «лихие уркаганы». Парней протрясли до трусов, забрали всё, что представляло хоть какую-то ценность, но Григорию «повезло несказанно»: продукты и рубаху забрали, конечно, а вот поношенную фуражку, повертев в руках, нахлобучили хлопцу до самых ушей и, заржав от удовольствия, соскочили с подножек вагона…

В школу ФЗО Григорий прибыл, хоть и голодный, но целый и невредимый. В классах уже учились новобранцы из Молдавии и парни из других регионов страны. Учился «кубанец-Гришка» прилежно, хотя за его плечами было всего три класса станичной школы (Великая Отечественная война помешала многим, не только Григорию, получить образование).

Целый год наставники учили парней «азам работы в подземных горных выработках»: водили в шахту, прикрепляли к опытным шахтёрам и, что естественно, в ходе обучения в их группе отсеялись пацаны, которые не смогли свыкнуться с тяжёлыми условиями труда и страдали боязнью замкнутого пространства. Да и кто осудит человека, впервые услышавшего, как «воет» шахта при осадке кровли. Это, скажем честно, не для слабонервных: сжатый метан вырывается сквозь небольшие отверстия породы с таким жутким воем, что у молодых шахтёров, впервые спустившихся в «лаву», волос встаёт дыбом на голове, а пищевод требует освободить кишечник – немедленно, на глазах у окружающих! А если учесть, что над головой висят тонны грунта, то ощущения опасности усиливаются во сто крат!

Школа фабрично-заводского обучения (ФЗО), 1950-е годы.

Учёба и работа — это дело нужное, но парням было по семнадцать— восемнадцать лет и в их жилах бурлила кровь, толкающая ребят к тёплым и упругим грудям молодых девчат, желающих любви и ласки. Григорий, несмотря на отощавший вид, был завидным женихом: косая сажень в плечах, чёрный чуб, карие, обещающие страстную любовь глаза, и весёлый характер — гарантировали ему безотказность во всём!

Но не со всеми девчатами и «молодухами» у Гришки получалось «позоревать»: Клавдия, которая была на пять лет старше его, не подпускала к своему подолу. «Покудава не распишимьси — не подходь!» — вот и всё, что можно было услышать из уст Клавы.

Разговор Григория с Клавдией, В. С. Лещев, цифровая живопись, 2019.

Стойко терпел «выкрутасы» своей зазнобы Гриня, обхаживал Клаву как мог, а тут случай подвернулся: когда на субботнике разбивали парк отдыха, кто-то из девчат подзадорил парней, пообещав им «сладкую любовь», если они  принесут арбузов с бородиновской бахчи. Ну, и Клавдия вроде поддакнула!

Только вот задача была не столь и лёгкой: сторожа  лютовали, потому, как им было строго-настрого запрещено «разбазаривать колхозное добро»! Парни, зная, что душевный разговор может усмирить и настроить на душевную доброту даже стойких защитников правопорядка, решили договориться со сторожами с помощью «дымка» (самогона) и домашнего винца. Приняли и постановили: после учебной практики взять магарыч и в полдень переправиться через реку Северский Донец на бахчу.

Послевоенное время было трудным, и не у всех парней имелись нормальные мужские трусы, а так как солнце уже стало клониться к заходу, то среди небольших волн реки, то и дело сверкали голые «поплавки» плывущих «охотников сладкой любви». Парни плыли через реку, держа мешки в зубах, а те, кто отвечал за магарыч, плыли на спине и держали бутыли в руках. Догребли до противоположного берега и, матерясь от уколов колючек, захромали в сторону хутора Бородинова.

Пришли, а в шалаше, где должны быть сторожа — никого нет. Обшарили охраняемую территорию со всех сторон: заглядывали в близлежащие кусты – нет ни души, пропала охрана! А на краю бахчи   разбросаны десятки разбитых, ярко-красных, с белым сахарным налётом на поверхности мякоти, арбузов. По всей вероятности кто-то уже приходил «в гости» и натворил дел, за которые в ту пору можно было и в тюрьму загреметь!

ФЗОшники, видя такое безобразие, возмутились, конечно, но так как бахча оказалась брошенной на произвол судьбы, решили использовать магарыч по назначению: «А, зачем добру пропадать, коль сторожа разбежались?!».

Прожитые тяжёлые, но счастливые годы и те события, в которых принимал непосредственное участие Григорий Иванович Пивень, не стёрлись в памяти уже седого старика и он, судя по его душевному состоянию, с грустью вспоминал о той, которая уже никогда не встретит его у порога. Дедушка Гриша сидел, поцеживая из бокала пиво, в компании молодых шахтёров и рассказывал о событии, предшествующем его «сладкой любви»:

— Идём мы, значит, к бахче не «хаваясь» (т.е. не прячась). — раскурив папиросу, дед Гриша почесал бороду и продолжил, — Магарыч, стало быть, держим в руках и бачим (смотрим) — на бахче валяется куча разбитых арбузов!

Нам бы сразу убраться с бахчи – так нет же, самые «умные головы» стали отговаривать и убеждать, что мол: «Не ссыте, парни! Бахча, без сторожей – ничейная, а значит, — мы можем набрать арбузов сколько пожелаем!».

Ну, в общем, после самогона, мы и «пожелали»!

— А, вы не пытались найти сторожей? – спросил Анатолий Унгуряну.

— Ну как это не пытались? Мы «погукали», для очистки совести, а нам никто и не откликается. Ну, мы и набили мешки арбузами.

— А, дальше что? — не утерпел спросить один из шахтёров.

— Фу, ты, «бисова дытына»! — переходя на «балакачку», крякнул от досады дед Григорий, — Да, шо ж ты лизэшь попэрэд батька в пэкло, зараз продолжу!

Идём мы, значит, гутарим о всяком разном, приглядываемся к тропинке, чтобы ноги не поранить, и тут у нас за спинами стал доноситься гулкий топот лошадиных копыт. Обернулись, а на нас скачет лава верховых всадников с арапниками (кнуты для выпаса коровьего стада) в руках!

Чуем, — затушив о подошву тапок папиросу, хмыкнул дед Григорий, — сейчас нам «дадут жару»! Ну, и рванули мы, что есть мóчи по красноталу!

Мои-то товарищи, — стал объяснять дед Гриша, — мешки побросали — и «аллюр три креста», а у меня мешок был чужой: нужно было возвернуть хозяевам! Я арбузы-то высыпал из мешка, схватил его в руки и стал догонять своих ребят…

Григорий высыпает арбузы из мешка, В. С. Лещев, цифровая живопись, 2019.

Бягу, а он, мешок треклятый, — дед Гриша даже сплюнул от досады, — попал мне под ступню, и я со всего маху запахал носом по колючкам!

Когда мне посчастливилось плюхнуться в кусты, и конники проскакали мимо, я чуть было не поцеловал мешок от счастья: за то, что он спас меня от «народных мстителей»! Но радость моя была преждевременной: пока до моего слуха доносились крики моих товарищей, которых лупцевали всадники, и я уже радовался тому, что их участь меня миновала, оказалось, что это была только «первая волна экзекуторов», а следом за ними пошла ещё одна – «чистильщиков».

Увидел я, как сквозь краснотал скачут на меня бородиновцы, и рванул в сторону «реки-спасительницы». Но, хотя и бежал я совсем не медленно, а лошадь, вы же понимаете,  — всё равно быстрей! Бягу, оборачиваюсь на ходу, а меня догоняить усатый дядька, служивший в своей молодости, как мне тогда подумалось, не иначе как у батьки Махно или у Быкадорова! Чую — не уйду, настигаить, «падла»! И тут, опережая предчувствие бяды, меня достаёть удар арапника через всю спину!

Ох, и взвился я, хлопцы, как жеребец необъезженнай! — крякнув и почесав поясницу, продолжил дед, —  Ошпарило мне спину хуже, чем крапивой или кяпитком! Я так «рванул вскачь», сметая на бегу кусты своим телом, что с моим бегом даже заяц-русак не смог бы тягаться. Я обогнал и всадников, которые первыми стали нас лупить, и своих убегающих друзьяков! Мёлси по колючкам, не чувствуя, кроме боли в спине, ничего, что помешало бы мне опередить любого рекордсмена мира в спринтерском беге! Мало того,  я, как мне показалось, Донец не переплыл, а перебежал! Иначе, как объяснить, что очнувшись от погони на другой стороне реки, я оказался мокрым лишь чуть выше колен?!

Слушая рассказ деда Григория, и глядя на его эмоции при воспоминаниях пережитого, все мужики из компании слушателей, уподобившись сытым меринам, катаясь на земле от смеха и просто хохота до кóликов в желудке. Из их глаз катились слёзы, как будто им под нос сунули баночку с горчицей со свежим хреном! После того, как мужики успокоились, утёрли слёзы, опустошили бокалы с пивом и закурили папироски, деду Григорию пришлось ответить ещё на один вопрос: «А дальше что: «сладкая любовь» была?»

 — Была! А как же! — улыбнулся в усы дедушка Григорий, — Но только после того, как я месяц проспал стоя, подобно лошади у коновязи: рваные раны на спине заживали долго, а когда они стали подсыхать, то при малейшем наклоне спина нестерпимо болела! Я даже на теоретических занятиях в классе проводил всё время «как столп»! А про спуск в «лаву» мне и думать не хотелось! А Клавдия, — предвкушая следующий вопрос, поведал дед, — родила мне трёх сыновей и дочь! Так что, «сладкой любви» мне хватило по самое «не хочу»!

«Жили были», Галина Старостина, кукла, смешанная техника, 50 x 40 см, 2015 г.


Понравилась статья?
Поделитесь ей, чтобы сохранить себе на стену и рассказать друзьям:


Библиографическая ссылка на статью


ГОСТ:

Максименко, А. Г. «Сладкая любовь» деда Григория [Электронный ресурс] / А. Г. Максименко // Свет станиц. 2019. № 2 (15). URL: https://светстаниц.рф/mi1 (дата обращения: 29.11.2020). ISSN 2619-1539.

Раздел: журнал > Подраздел: История > Рубрика: История в лицах (микроистория)

Автор публикации:


Алексей Максименко
Публикации автора →
Алексей Григорьевич Максименко родился в 1961 году в семье кубанского казака и донской казачки. Окончил Ростовский инженерно-строительный институт. За время трудовой деятельности работал в различных климатических зонах России на добыче полезных ископаемых, от юга - до Заполярья, от Средней полосы - до Дальнего Востока. Некоторое время работал сельским корреспондентом в районной газете. Ныне проживает в городе Каменск-Шахтинский Ростовской области.

Комментарии:

Дорогие читатели, давайте знакомиться!

(можно выбрать несколько вариантов ответов, если все они относятся к Вам)


Post scriptum


Названия организаций и материалов из списков по данным ссылкам: », », » и любых других, запрещенных в РФ, употребляемые на страницах этого сайта, предполагают уточнение к ним: запрещены на территории России.

Мнение редакции интернет-журнала "Свет станиц" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.




Ежемесячное обновляемое
ЭЛЕКТРОННОЕ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ

ISSN 2619-1539
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-72412, выдано 28 февраля 2018 г.
Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

О проекте           Учредитель / издатель           Редакция           Наши авторы           Обратная связь / Контакты


© 2017-2020 «Свет станиц». Все права защищены. Правила пользования сайтом, использования и копирования информации с сайта, политика в отношении персональных данных (лицензия)


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: