| Размер шрифта: А+А-

 

В нашем общественном сознании женщина в казачьей теме занимают важное место. И всё потому, что её статный образ в своём отражении в искусстве следует рядом с образом казака, лихо скачущего на коне и разрубающего врага шашкой. Конечно, казачки не только содержали дом и выращивали до определенного возраста юных воинов, но и сами обладали силой и характером, делавшими их способными дать отпор врагу (чего им нередко приходилось делать в периоды замирения обживаемых ими территорий). Евгений Юрьевич Меркулов, автор написанного по мотивам отрывка из «Истории» Геродота стихотворения «Легенда об амазонках», рассматриваемого в этой статье, проводит красивую и очень логичную связь между женщинами казачками и амазонками из древнегреческих мифов и истории. Посмотрим:

Показать текст стихотворения

Примеров, унучек, мы знаем полно
В истории Тихого Дона,
Когда с казаками дрались заодно
Их матери, сёстры и жёны.

Геройство их туркам познать довелось,
Черкесам и прочему люду.
Лупили и вместе, лупили и врозь,
Чтоб шляхи забыли к Присуду.

Откуда ж у бабы кураж боевой?
Не знаешь? От, то-то, кужонок!
Ить корень казачки наследуют свой,
Кубыть, от самих амазонок.

***

Послухай, дружок, в самой глуби времён,
Как пишет нам батька историй,
Рекой Танаисом был батюшка-Дон,
Меотским — Азовское море.

Хто «батька историй»? Ну, тот, Геродот.
Учёный. Жил в прошлые веки.
От, сбил меня, ирод, с рассказа! Дык вот,
О чём бишь я? Древние греки

В бою победили и взяли в полон
В какой-то не нашей сторонке
Одно из воинственных бабьих племён,
Что звали себя «амазонки».

Загнавши их в трюмы своих кораблей,
Поставив тугие ветрила,
Отправились в путь, к той далёкой земле,
Что их родила и вскормила.

Тут буря взыграла. Покуда мужи
Сражалися, с волнами споря,
Те девы достали мечи да ножи,
И сбросили эллинов в море.

А шторм вслед за валом накатывал вал,
Стонали и лопались снасти,
Как править кормилом никто и не знал,
И вёсла ломались на части.

И парус поставить они не могли,
Отдавшись на волю планиды.
А ветер, как щепки, швырял корабли,
Пока не достиг Меотиды.

И вот в Танаис амазонки вошли,
Узрели зелёные бреги.
Причалили, твердь незнакомой земли
Вдохнула в них мысль о набеге.

Похитив у скифов табун лошадей,
Наладивши луки и стрелы,
Взялись за разбой среди местных людей.
А шо там? — Привычное дело!

***

А скифы не поняли сразу, откель
Свалилось несчастье такое?
Пошто и с каких неизвестных земель
Явились свирепые вои?

От так и гадали они до тех пор,
Покуда в одном поселеньи
Налётчикам дали достойный отпор,
Побили их трошки в сраженьи.

Почали доспехи с убитых сымать,
Ну, типа военной добычи.
Раздели их, глядь! Ох ты, ёшкина мать!
— Мы билися с бабами, нычит?!

И тут к атаманам помчались гонцы
С доносом, что скифам обиду
Чинили отнюдь не мужчины-бойцы,
А бабы, пригожие с виду.

И круг атаманов размыслил, что впредь
Для племени было бы кстати
Не бить амазонок, напротив, иметь
В союзниках девичьи рати.

И скифы послали своих сыновей,
Шоб те тольки миром да ладом
Вчерашних врагов превратили в друзей
И стали над бабьим отрядом.

Найти амазонок в бескрайней степи —
Сурьёзное дело, не шутка.
Шо ёрзаешь? Сбегай на двор, не терпи,
А я подымлю самокрутку.

Сколь хлопцы путляли, топча ковыли,
Об энтом отдельные речи.
Но лагерь воительниц всё жа нашли,
Разбили и свой недалече.

За каплею капля заметна едва,
Но камушек точит водица.
И мало-помалу, но лагеря два
Смогли меж собой подружиться.

***

Так колос весной подымается ввысь,
Коль осенью брошено семя,
Два лагеря вместе в единый слились,
Сложилося новое племя.

Мужья предложили вернуться домой,
Собраться и двинуться разом.
На энто супружницы все до одной
Ответили твёрдым отказом.

— Обычаи женщин из ваших племён
Нам чужды, — заметили жёны.
— У тех, кто с мечом был и с луком рождён,
Иные для жизни законы.

Шоб часть состояния вашу забрать,
Езжайте в родные селенья.
Потом возвертайтеся в лагерь опять,
Мы будем вас ждать с нетерпеньем. —

Послушались хлопцы, явив свою прыть,
Но жёны сказали — Негоже
Нам жить в энтом месте, пора уходить. —
Вскричали мужья — Отчего же!?

— На скифской земле нам не любо. Мы ей
Чинили немалые беды,
И вас, как детей, увели из семей.
Давайте ускачем отседа.

Оставим страну, перейдём Танаис
На север помчим иль к востоку.
А тама начнём свою новую жизнь
В краю неизвестном, далёком. —

Коль бабы решили, их дурь не убить,
Настырное чёртово семя!
Сказали «идтить», нычит надоть идтить…
И степи покинуло племя.

Их жёны сражались мужчинам под стать,
Владели копьём и чеканом,
Могли на коне без устатку скакать
И всадника сбросить арканом.

Свистела и в цель попадала стрела,
И сыпались искры булата…
А девка идтить под венец не могла,
Пока не убьёт супостата.

А те племена, кто свой корень ведёт
От скифов, ушедших когда-то,
И их амазонок, писал Геродот,
Назвали потом савроматы.

***

А нут-ка таперя затылок чеши,
Задачку задам, отгадай-ка —
От, как их потомков зовут? Чуваши!
А ты и не ведал, всезнайка.

Ты шо, пострелёнок, жалаешь спросить?
Мотрю — засверкали глазёнки.
Как можно про корни казачек судить,
Коль с Дону ушли амазонки?

Не думай, шо деда спымал на брехне.
Видать, Геродот обсчитался —
Уйтить-то ушли, да вот верится мне,
Кубыть, кое-хто и остался.

Е. Ю. Меркулов, Август, 2012 (1).

 

Поэтический анализ / М. Кобель

Впервые сталкиваясь с этим вопросом, мы оказываемся в смятении. Какая здесь может быть связь? Возможно, чувствуя это сомнение в уме читателя, поэт обыгрывает рассказ лирического героя произведения как разговор с внуком. Через этот приём Евгений Юрьевич сам выступает в роли того, кто передаёт древние предания нашему неосведомлённому уму. И стихи его, обретая свою сложную композицию, наполненные историей, превращаются в своеобразную балладу об амазонках.

Д. М. Давыдов

Но балладу ли? Как же определить жанр такого необычного стихотворения?

С этим вопросом мы обратились к Д. М. Давыдову — кандидату филологических наук, доценту Кафедры теории и истории культуры и искусства ГАУГН, специалисту по наивной и примитивной поэзии. По его мнению, произведение относится к лироэпике (роду литературы, в котором излагаются и прошедшие действия, и чувства вспоминающего их героя), а конкретнее его можно отнести к жанру исторической баллады (с оговоркой, что жанр и род литературы являются конструктами — понятиями, не всегда точно совпадающими с относимыми к ним по наличию их признаков конкретными примерами произведений).

Е. Ю. Меркулов

Нашедшая же отражение в стихотворении Меркулова традиция переложения античных (а затем и других становящихся классическими) произведений является частным случаем присущей новоевропейскому сознанию с эпохи Возрождения традиции работы автора с жанрами ушедших эпох, требующей от него критического литературного самоанализа и знания литературного контекста, при которых из под его пера может выйти пародия, осмысленное приведение жанра в согласие с современным автору литературным контекстом или, что реже, серьёзная реконструкция жанра. В русской литературе эпохи Романтизма эта традиция имела проявления в произведениях, ориентированных (как и

И. П. Котляревский

рассматриваемое в нашей статье) на отечественную и всемирную историю. Стихотворение Меркулова же написано, хоть и, по словам поэта, с небольшой долей юмора (8), но в целом представляет не шутливый бурлеск (как, например, у Котляревского, рассказывающего в своей «Энеиде» о легендарном предке древних римлян, как о казаке, пародийно, в стихотворной форме, не соответствующей статусу перелагаемого им оригинала — «Энеиды» Вергилия), а серьезное изложение автором своего исторического самосознания, проведенное на основе имеющегося у него представления о памяти жанра исторической баллады, однако, без его критического уточнения и приведения к современному литературному контексту, поэтому является наивным.

«Вергилий в окружении муз». Античная мозаика из римской виллы в Суссе (Северная Африка). Национальный музей Бардо (Тунис).

При этом, конечно, следует понимать, что научный язык стремится к безоценочности, поэтому понятие «наивный», употребляемое нами здесь в научном контексте, не подразумевают негативных оценок. Эту наивность можно оценивать положительно, как честную спутницу героизма, верно сопровождающую его во всех подвигах и частую характеристику самой описываемой поэтом античности (что приводит форму стихотворения, с этой точки зрения, в соответствие его содержанию). Также явно старание, проявленное поэтом при создании стихотворения (9, Давыдов). Подробнее о том, что значит «наивная поэзия», можно почитать в диссертации Давыдова, посвященной исследованию её истории в русской литературе (10).

Приглашаю вас погрузиться в эту завораживающую историю вместе с лирическим героем и его внуком:

Стихотворение состоит из 5 частей (отделены в его тексте знаком «***»), каждая из которых имеет свою чётко выделенную композицию. Такое строение позволяет разложить по полочкам в голове читателя запутанную историю, связывающую амазонок и казачек. Для простоты восприятия он также использует особый язык, наполненный просторечием, народными фразеологизмами и сатирическим юмором… И рассказывает лирический герой так, чтобы не только читатель, но и даже «унучек» в его произведении понял идею и логику, заложенные в легенде.

Произведение богато речью героя, красивой по своему звучанию и формату. Поражает в нём соответствие композиции идее и тематике, а также радует наличие шутливости в повествовании (при сохранении уважительного отношения к описываемому) и живость языка.

Первая часть является зачином произведения, ставя перед нами вопрос: «Откуда ж у бабы кураж боевой?». И сразу же лирический герой даёт ответ — наверное, казачки ведут свой род от самих амазонок. Вот и завязка нашего узелка — как казачка может быть связана с античной амазонкой.

Вторая часть уносит нас в море, где пленённые амазонки захватывают корабль древнегреческих завоевателей. Их воинственный образ сопоставляется с образом бури (до которого поэтом было усилено присутствовавшее у Геродота упоминание ветра и волн). Сперва жажда свободы и независимости помогает им сразить тех, кто их пленил, а затем становится причиной того, что они сами чуть не погибают в море.

Через эту красивую метафору автор как будто хочет показать нам, что, какой бы сильной женщина не была, она не может справиться со всеми бурями жизни, обладая одной лишь самоуверенностью. И эта стихия независимости, бушующая у неё внутри, не только дарит свободу, но и возвращает обратно к мужчине (которому также не трудно выжить без неё):

Тут буря взыграла. Покуда мужи
Сражалися, с волнами споря,
Те девы достали мечи да ножи,
И сбросили эллинов в море.

А шторм вслед за валом накатывал вал,
Стонали и лопались снасти,
Как править кормилом никто и не знал,
И вёсла ломались на части.

И парус поставить они не могли,
Отдавшись на волю планиды.
А ветер, как щепки, швырял корабли,
Пока не достиг Меотиды.

Женский образ зарождается в произведении ещё и через такого архетипического «персонажа» как земля-Родина-природа. С одной стороны, она противопоставляется разрушающей, нежели созидающей амазонке. Так, автор ставит образ «…воинственных бабьих племён» в противовес «…далёкой земле, // Что их (греков — прим. Арсеньев) родила и вскормила».

А с другой стороны, с развитием сюжета, автор показывает, что это — две стороны одной женской природы, что она может проявлять себя совершенно по-разному. Так, в произведении амазонки превращаются в хозяек и жён для скифов:

Так колос весной подымается ввысь,
Коль осенью брошено семя,
Два лагеря вместе в единый слились,
Сложилося новое племя.

После этого упоминания растительных символов статуса замужней женщины в его созидательной роли, в следующем четверостишии амазонки упоминаются уже их «супружницами».

Интересно и то, как вплетается ощущение присутствия разговора лирического героя с внуком в его повествование об амазонках. Сообщив, что скифы послали своих сыновей к амазонкам, рассказчик останавливается посреди истории, заставляя нас остаться с вопросом: «Что было дальше?»:

Шо ёрзаешь? Сбегай на двор, не терпи,
А я подымлю самокрутку.

Как раз по сказаниям Геродота юношам скифов и амазонкам удалось сойтись через то, что они стали встречаться, когда справляли естественную нужду. Это был единственный момент, когда девушки оставались одни или вдвоём… Он не указан в произведении, но намёк мы получаем именно из этих двух строчек. Вместе с тем, они являются небольшой паузой в этом длинном красочном рассказе. Такие же «остановки» присутствуют в течение всего произведения, правда выраженные уже в предваряющих действия сюжета сравнениях их с явлениями природы, делающих повествование похожим на щедрые на такие параллелизмы народные (в том числе казачьи) песни, например, отрывок из стихотворения:

За каплею капля заметна едва,
Но камушек точит водица.
И мало-помалу, но лагеря два
Смогли меж собой подружиться.

и отрывок из донского казачьего варианта народной песни:

«Течет реченька, течет реченька,
Бережочек точит.
Молодой казак, молодой казак,
атамана просит» (3, с. 98).

Они не только создают особое состояние у читателя, но и делают речь более сочной, живой, что вносит разнообразие в историю, о которой мы узнаём.

В четвёртой части раскрывается следующий этап развития событий. Амазонки предстают в образе упрямых, сильных и знающих своё место в этом мире женщин. Они отстаивают природу и дух, которые сами в себе взрастили, отделяя себя от других скифских жён. Проявив два раза свой характер, они уводят мужей из родных тем земель.

И снова два образа становятся в противовес друг другу, соединяя фаустовское и аполлоническое начало в женском образе, как сказал бы Шпенглер (4, с. 441-443). С одной стороны, женщина в произведении — хозяйка и родина, с другой – движение, сила, воинственность, амазонка:

Их жёны сражались мужчинам под стать,
Владели копьём и чеканом,
Могли на коне без устатку скакать
И всадника сбросить арканом.

Свистела и в цель попадала стрела,
И сыпались искры булата…
А девка идтить под венец не могла,
Пока не убьёт супостата.

Чтобы завершить данное сопоставление, автор приводит в произведении интересный факт про обычай этого племени: «А девка идтить под венец не могла, // Пока не убьёт супостата». Ещё одна отсылка к истории Геродота, которая показывает, насколько другими были амазонки. Так, сила, которая заставляла амазонок отстаивать свою независимость, а также знание того, что им нужно, была причиной того, что они сами себя в чём-то ограничивали и ущемляли («позитивная свобода» по Э. Фромму (5) или внутренняя христианская свобода (6), которая, конечно, появится уже у казачек). И этот обычай тому пример. Ведь, если задуматься, после слияния со скифами не у каждой женщины было желание и способности сразить врага.

Пятая часть является развязкой для того любопытства, которое возникло у читателя в самом начале. Лирический герой ласково обращается в ней к своему внуку, а автор через него — к внимательному читателю, у которого обязан был остаться вопрос:

Как можно про корни казачек судить,
Коль с Дону ушли амазонки?

С юмором отвечает на него произведение:

Не думай, шо деда спымал на брехне.
Видать, Геродот обсчитался —
Уйтить-то ушли, да вот верится мне,
Кубыть, кое-хто и остался.

Момент вероятности, былинности произведения подчёркивается такими вводными словами как «видать» и «кубыть». Автор показывает, что неточности и искажения могла иметь и история Геродота, и противоречащая ей информация, исходящая из других источников. Поэт считает, что этим стихотворением дал повод задуматься, поспорить (8). Идея же произведения — это не доказательство теории связи казачек с амазонками, а, скорее, сравнение и соединение этого мифического, идущего из античности образа с женщиной, которая всегда шла плечом к плечу с удалым казачьим воином. И здесь уже не имеет значения реальность это или сюжетный вымысел. Важно то, что объединение двух образов позволяет нам увидеть их в сравнении с совершенно новой стороны и возвеличить их силу, выносливость и стать.

 

Своим повествованием Евгений Юрьевич воспевает не только эту сторону женской сущности, но и мужскую энергию, стабилизирующую, берущую под контроль. Без её участия «корабль» женщины разбивается, а род не имеет своего продолжения.

Женский принцип, особенно его дикая, воинственная сторона, очень похож на хаос. И идея превращения «бабьего племени» в жён и матерей — это не подчинение и не высвечивание его слабости, а тонкий танец двух принципов, всегда дополняющих друг друга.

А вот чья кровь – амазонок, скифов или других кочевников – сделала казаков такими легендарными воинами, оставим решать вам. Евгений Юрьевич максимально приблизил к нашему пониманию не всегда простую историю, поразил читателя живой и простой речью и, в то же время, создал произведение, которое поражает складностью структуры, ясностью слога. И вот уже амазонки, мифы и история древнегреческого мира (простиравшегося и на территории, которые потом станут казачьими) забурлили и в нашей крови…

Для тех же, кто хочет узнать об этом с точки зрения исторической науки, предлагаем:

 

Исторический анализ / Р. Штаний

Геродот. Римская копия с греческого оригинала 4 в. до н. э. Метрополитен-музей (Нью-Йорк).

Послухай, дружок, в самой глуби времен,
Как пишет нам батька историй,
Рекой Танаисом был батюшка-Дон,
Меотским – Азовское море.

Хто «батька историй»? Ну, тот, Геродот.
Ученый. Жил в прошлые веки.

Геродот Галикарнасский, о котором идет речь в стихотворении — это практически легендарная историческая личность – «Отец истории», названный так древнеримским оратором и философом Цицероном. Геродот был древнегреческим историком, жившим с 484 по 425 гг. до нашей эры. Основателем истории как науки он прозван не просто так — именно ему принадлежит первый масштабный исторический труд, в котором описываются греко-персидские войны (конфликт 5 века до нашей эры между Ахеменидской Персией и греческими городами-государствами). Сочинение Геродота представляет собой не столько историческое исследование, сколько изящно сложенный рассказ об исторических событиях. В нём присутствуют множество географических, этнографических и литературных сведений, дается информация о многих державах и народах того времени, приводятся бывшие на слуху версии их возникновения, описываются их традиции и обычаи.

Современная историческая наука очень высоко оценивает сочинение Геродота как источник. Безусловно, труд имеет, с нашей точки зрения, много минусов (автор безоговорочно доверяет большинству источников, с которыми работает, заметен серьезный уклон в сторону мифологии и фольклора (в котором повествование, изменяясь при каждом исполнении, не имеет чётких, фиксированных связей с конкретными историческими событиями), не составлена исторически верная хронология). Тем не менее, «История» Геродота представляет собой необычайно обширный кладезь информации об ойкумене, облаченный в изящные слова.

Карта Древнего мира по Геродоту (11), скачать в полном разрешении.

От, сбил меня, ирод, с рассказа! Дык вот,
О чем бишь я? Древние греки

В бою победили и взяли в полон
В какой-то не нашей сторонке
Одно из воинственных бабьих племен,
Что звали себя “амазонки».

На этом моменте мы подходим к главной теме стихотворения Меркулова – легенде об Амазонках. Кто они такие и как связаны с историей региона, где жили казаки? В этом мы и постараемся разобраться. Об амазонках Геродот в своей «Истории» пишет:

Показать отрывок из «Истории» Геродота

«110. О савроматах рассказывают следующее. Эллины вели войну с амазонками (скифы называют амазонок «эорпата», что по-эллински означает мужеубийцы; «эор» ведь значит муж, а «пата» — убивать). После победоносного сражения при Фермодонте эллины (так гласит сказание) возвращались домой на трех кораблях, везя с собой амазонок, сколько им удалось захватить живыми. В открытом море амазонки напали на эллинов и перебили [всех] мужчин. Однако амазонки не были знакомы с кораблевождением и не умели обращаться с рулем, парусами и веслами. После убиения мужчин они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам на озере Меотида. Кремны же находятся в земле свободных скифов. Здесь амазонки сошли с кораблей на берег и стали бродить по окрестностям. Затем они встретили табун лошадей и захватили его. Разъезжая на этих лошадях, они принялись грабить Скифскую землю.

111. Скифы не могли понять, в чем дело, так как язык, одеяние и племя амазонок были им незнакомы. И скифы недоумевали, откуда амазонки явились, и, приняв их за молодых мужчин, вступили с ними в схватку. После битвы несколько трупов попало в руки скифов и таким образом те поняли, что это женщины. Тогда скифы решили на совете больше совсем не убивать женщин, а послать к ним приблизительно столько молодых людей, сколько было амазонок. Юношам нужно было разбить стан поблизости от амазонок и делать все, что будут делать те; если амазонки начнут их преследовать, то они не должны вступать в бой, а бежать. Когда же преследование кончится, то юноши должны опять приблизиться и вновь разбить стан. Скифы решили так, потому что желали иметь детей от амазонок.

112. Отправленные скифами юноши принялись выполнять эти приказания. Лишь только женщины заметили, что юноши пришли без всяких враждебных намерений, они оставили их в покое. Со дня на день оба стана все больше приближались один к другому. У юношей, как и у амазонок, не было ничего, кроме оружия и коней, и они вели одинаковый с ними образ жизни, занимаясь охотой и разбоем.

113. В полдень амазонки делали вот что: они расходились поодиночке или по двое, чтобы в стороне отправлять естественные потребности. Скифы, приметив это, начали поступать так же. И когда кто-нибудь из юношей заставал амазонку одну, женщина не прогоняла юношу, но позволяла вступить с ней в сношение. Разговаривать между собой, конечно, они не могли, так как не понимали друг друга. Движением руки амазонка указывала юноше, что он может на следующий день прийти на то же место и привести товарища, знаком объясняя, что их будет также двое и она явится с подругой. Юноша возвратился и рассказал об этом остальным. На следующий день этот юноша явился на то же место вместе с товарищем и застал там уже ожидающих его двух амазонок. Когда прочие юноши узнали об этом, они укротили и остальных амазонок.

114. После этого оба стана объединились и жили вместе, причем каждый получил в жены ту женщину, с которой он впервые сошелся. Мужья, однако, не могли выучиться языку своих жен, тогда как жены усвоили язык мужей. Когда, наконец, они стали понимать друг друга, мужчины сказали амазонкам следующее: «У нас есть родители, есть и имущество. Мы не можем больше вести такую жизнь и поэтому хотим возвратиться к своим и снова жить с нашим народом. Вы одни будете нашими женами и других у нас не будет». На это амазонки ответили так: «Мы не можем жить с вашими женщинами. Ведь обычаи у нас не такие, как у них: мы стреляем из лука, метаем дротики и скачем верхом на конях; напротив, к женской работе мы не привыкли. Ваши же женщины не занимаются ничем из упомянутого, они выполняют женскую работу, оставаясь в своих кибитках, не охотятся и вообще никуда не выходят. Поэтому-то мы не сможем с ними поладить. Если вы хотите, чтобы мы были вашими женами и желаете показать себя честными, то отправляйтесь к вашим родителям и получите вашу долю наследства. Когда вы возвратитесь, давайте будем жить сами по себе».

115. Юноши послушались жен и так и поступили: они возвратились к амазонкам, получив свою долю наследства. Тогда женщины сказали им: «Мы в ужасе от мысли, что нам придется жить в этой стране: ведь ради нас вы лишились ваших отцов, и мы причинили великое зло вашей стране. Но так как вы хотите взять нас в жены, то давайте вместе сделаем так: выселимся из этой страны и будем жить за рекой Танаисом».

116. Юноши согласились и на это. Они переправились через Танаис и затем три дня шли на восток от Танаиса и три дня на север от озера Меотида. Прибыв в местность, где обитают и поныне, они поселились там. С тех пор савроматские женщины сохраняют свои стародавние обычаи: вместе с мужьями и даже без них они верхом выезжают на охоту, выступают в поход и носят одинаковую одежду с мужчинами.

117. Савроматы говорят по-скифски, но исстари неправильно, так как амазонки плохо усвоили этот язык. Что касается брачных обычаев, то они вот какие: девушка не выходит замуж, пока не убьет врага. Некоторые умирают старухами, так и не выйдя замуж, потому что не в состоянии выполнить обычай.» (11, с. 214-216).

 

Прежде всего начнем с географии. Как пишет Геродот, амазонки прибыли на эти земли случайным образом. В то время между ними и эллинами шла война, и те захватили отряд амазонок в бою на реке Фермодонт (на территории современной Турции) и уплыли с ними на трех кораблях. Однако амазонки смогли вырваться из пут и перебить греков. Но так как они не умели управлять кораблями, то по воле ветров оказались прибывшими к Кремнам на озере Меотида. Здесь появляется возможность оценить пространственные и временные рамки этого события. Прежде всего, Меотида – это современное Азовское море, практически закрытого типа и очень мелкое, и поэтому именовавшееся греками «озером». Кремны, к которым пристали суда амазонок, являются одним из древнейших поселений греков в этих землях, возникшим, вероятно, в 7-6 веках до нашей эры, то есть уже существовавшим при жизни Геродота. Кремны представляли собой греческую колонию-порт, откуда греки вели активную торговлю с местными кочевыми народами – скифами. Это ираноязычный кочевой народ, существовавший с 7 века до нашей эры и до 4 века нашей эры на территориях Северного Причерноморья от Дуная до Дона. Очень близким к скифам народом были савроматы — тоже кочевые ираноязычные племена. Здесь и кроется загвоздка в происхождении амазонок. Геродот прямо писал, что савроматы, происхождение которых он выводил от браков скифов с амазонками, имеют практически общий язык со скифами. Однако, если вглядеться в описание амазонок, то мы обнаружим, что что-то не сходится.

Скифия и соседние племена с 7 по 2 в до н. э. (16, с. 14).

Геродот начинает описывать прибытие амазонок. Они сошли с кораблей, заметили табун лошадей, захватили его и стали грабить владения скифов. «Отец истории» прямо пишет: «Скифы не могли понять, в чем дело, так как язык, одеяние и племя амазонок им были незнакомы» [11, с. 214]. То есть, отнести амазонок к савроматам не представляется возможным. Однако дальнейшая история амазонок такова: скифы напали на них и, обследовав трупы, пришли к выводу, что все их противники — женщины.

Фрагмент фриза (предположительно изображающего бой амазонок со скифами). Боспор. Вторая половина IV в. до н.э. Известняк. Хранится в ГМИИ им. А.С. Пушкина.

Тогда они решили пойти другим путем. Они отправили группу юношей, чтобы те повторяли всё, что будут делать незнакомки, но не нападали. Постепенно, видя, что угрозы друг другу они не представляют, обе стороны стали сходиться поодиночке, и, в конце концов, юноши смогли покорить дикое племя амазонок. Они хотели, чтобы те присоединились к ним, но амазонки не пожелали жить вместе с женщинами скифов, и, по разрешению родителей, юноши, забрав свою часть наследства, вместе с женами-амазонками стали жить отдельно. Но и тут амазонки проявили себя — они заявили, что не могут жить в одной стране с теми, кому причинили зло, и уговорили мужей выселиться за реку Танаис. Геродот пишет: «Они переправились через Танаис и затем три дня шли на восток от Танаиса и три дня на север от озера Меотида. Прибыв в местность, где обитают и поныне, они поселились там.» (11, с. 216).

Ты шо, пострелёнок, жалаешь спросить?
Мотрю – засверкали глязёнки.
Как можно про корни казачек судить,
Коль с Дону ушли амазонки?

Не думай, шо деда спымал на брехне.
Видать, Геродот обсчитался –
Уйтить-то ушли, да вот верится мне,
Кубыть, кое-хто остался.

Дело в том, что в 4 веке до нашей эры с Южного Урала в земли савроматов приходят другие ираноязычное кочевники – сирматы и, смешавшись (скорее всего не без стычек между собой), они в следующем веке начинают набеги за Дон на земли скифов и ко второму веку до нашей эры занимают их территорию (некоторым группам скифов всё же удаётся сохраняя независимость продержаться в небольших анклавах – «малых скифиях» до нашествия гуннов в 4 веке уже нашей эры). Так потомки савроматов под началом сирматов, называемые уже сарматами, вернулись на правый берег Дона. А так как это произошло уже после смерти Геродота, то просто не могло быть описано им в своей «Истории». Кажется, вот и разгадка того, как потомки амазонок вновь оказались на Дону.

Но точно ли савроматы – сыновья скифов, ушедшие с амазонками в обнимку за Дон? Может быть, поэт прав в том, что и среди скифов кто-то из легендарных женщин-воительниц мог остаться, ведь и в скифских погребениях, совершенных после смерти Геродота (а значит и описанных им событий), археологи находят их во множестве (13)? Мы решили спросить это у В. И. Гуляева — доктора исторических наук, главного научного сотрудника отдела теории и методики и руководителя Донской экспедиции Института археологии РАН, раскопавшего в прошлом году погребение четырёх амазонок на Среднем Дону (14; 15).

Бронзовое зеркало и железные наконечники копий из погребения курганного могильника Девица V в Острогожском районе Воронежской области. Источник фото: ИА РАН.

По его словам, мифология и сообщения более ранних греческих источников (с 8 в. до н. э.) повествуют о проживании амазонок в Малой Азии (территория современной Турции). Колонизировав Северное Причерноморье, греки встретили также принимавших участие в военных действиях женщин местных народов (скифов, сарматов), и посчитали их тоже амазонками (или их потомками — версий выло много), а для объяснения того, как амазонки, встреченные ими на Фермодонте, могли оказаться теперь на Дону сочинили предание об их захвате в плен, бунте на корабле и вынесении волнами к Кремнам, записанное Геродотом в своей «Истории». В действительности же греки сталкивались не с существованием какого-то отдельного племени женщин-воительниц, в котором царил матриархат, а с участием вооруженных женщин у разных варварских народов в выполнении воинских обязанностей.

В. И. Гуляев

Жизнь кочевников в Диком поле была не спокойной, поэтому им приходилось привлекать к воинской службе и женщин (их которых, очевидно, молодые девушки, ещё не обремененные хозяйством и детьми, шли в дружины в первую очередь), чтобы обеспечить охрану своего имущества и территории. Видимо, девушек с малых лет воспитывали как всадников (у кочевников обычно с 2-3 лет и мальчики, и девочки ездят верхом) и воинов, учили стрелять из лука, так как работы хватало на всех, и ратной тоже: мужчины ходили в походы и сопровождали стада при отгонном скотоводстве, а дети и имущество оставались в это время в другом месте, но тоже требовали охраны (9, Гуляев). Этих отважных вооруженных скифо-сарматских женщин и можно назвать амазонками.

Примеров, унучек, мы знаем полно
В истории Тихого Дона,
Когда с казаками дрались заодно
Их матери, сестры и жены.

Геройство их туркам познать довелось,
Черкесам и прочему люду.
Лупили и вместе, лупили и врозь
Чтоб шляхи забыли к Присуду.

Откуда ж у бабы кураж боевой?
Не знаешь? От, то-то, кужонок!
Ить корень казачки наследуют свой,
Кубыть, от самих амазонок.

Безусловно, если отбросить некоторое мифологизированное и эротизированное отношение к «амазонкам» и подумать: наследуют ли от тех, кого ими называли, «свой корень» казачки, живущие теперь на этой территории, то очевидным кажется, что они имеют в отношении скифо-сарматских «амазонок» преемственность генов и традиций и подобие образа жизни, диктуемого всё теми же условиями Дикого поля, в равной степени с другими жившими и живущими в нём народами. Надо понимать, что подобно пути отдельных капелек из одной реки в другую, не проистекающую из неё, преемственность эта течёт не прямо, а многократно опосредованно, неполная, неосновная в ряду других, относительная, растянутая по меньшей мере на тысячелетие, не несущая памяти о своём первоисточнике и не осознававшаяся самими казаками до момента зарождения национальной исторической школы у донских казаков в русле Эпохи Романтизма.

Драгунов Н. А., Крачевский Б. Н. «Азовское сидение».

Интересно, что представитель этой школы, А. Г. Попов — первый донской казак, принявшийся за научное описание истории своего войска, и опубликовавший его результаты в 1814 г. в своей книге «История о Донском войске» (12), предпринял попытку начать это описание с истории территории войска и населявших её до его создания народов как скифо-сарматов, живших под разными названиями, а затем вступивших на службу России уже под названием казаков. И начал свою историю с амазонок как первого народа, жившего на этой территории, а затем вступившего в брачные связи со скифами, как описал Геродот. Так им была высказана идея, созвучная содержащийся в рассматриваемом нами стихотворении. Конечно, эта, как и другие реконструкции истории, выполненные в ту эпоху, с точки зрения современной исторической науки не совершены, так как выполнены с привлечением лишь известных в то время теорий, методов и фактов и сочетают в себе опору на научные данные с введением свойственного Романтизму непроверенного, но выглядящего красиво и соответствующего желаниям авторов художественного вымысла.

Но такие истории, хоть не всё в них достоверно и проверяемо, являются прекрасным материалом, подкрепляющим историческую память и самосознание народа, как и упомянутая нами «Энеида» Вергилия, или рассмотренное в нашей статье стихотворение современного поэта, поддерживающего эту отечестволюбную традицию.

Благодарим Е. Ю. Меркулова за ответы на наши вопросы, а также В. И. Гуляева и Д. М. Давыдова за оказанные консультации!

Список источников, использованных в статье

  1. Легенда об амазонках (по мотивам «Истории» Геродота) // Авторский сайт Евгения Меркулова. URL: http://www.e-merkulov.ru/coss/amazonki.html
  2. Цит. по: Рыблова М. А. Казак и казачка: типичные образы в традиционной культуре донских казаков // М.А. Рыблова. URL: http://ryblova.ru/stati/obychai-i-obrjady/kazak-i-kazachka-tipichnye-obrazy-v-traditsionnoj-kulture-donskih-kazakov Cм. предпоследний абзац.
  3. «Течет речка по песочку…»: история одной песни / Д. С. Пенская, А. С. Кабанов, Н. В. Сербина // Вестник РГГУ. Серия «История. Филология. Культурология. Востоковедение». 2015. №6 (6). С. 40-106. Цит. по: URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=25723891
  4. Цит. по: Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории / О. Шпенглер; Пер. с нем., вступ. ст. и прим. К. А. Свасьяна. Т. 1: Гештальт и действительность. М.: Мысль, 1998.
  5. Цит. по: Бегство от свободы. Человек для себя / Э. Фромм; пер. с англ. М.: ACT: ACT МОСКВА, 2006. 571 с.
  6. См., например: Цит. по: Осипов А. И. Свобода христианина, свобода Церкви и религиозная свобода // Православие и Мир. URL: https://lib.pravmir.ru/library/readbook/436
  7. См., например: Цит. по: Рыблова М. А. Вещь в традиционной культуре восточных славян: девичий мир // VK. URL: https://vk.com/svetstanits?w=wall-157783413_3490
  8. ПМА 1 — Полевые материалы автора. Интервьюирование по электронной почте, август 2020 г. (респондент: Е. Ю. Меркулов).
  9. ПМА 2 — Полевые материалы автора. Интервьюирование в Государственном академическом университете гуманитарных наук, Москва, октябрь 2019 г. (информанты: В. И. Гуляев; Д. М. Давыдов).
  10. Давыдов Д. М. Русская наивная и примитивистская поэзия: генезис, эволюция, поэтика: диссертация … кандидата филологических наук: 10.01.01, 10.01.08. Самара, 2004. 188 с. Доступна в читальных залах РГБ: https://search.rsl.ru/ru/record/01002625817
  11. Цит. по: Геродот. История в девяти книгах / Пер. и примеч. Г. А. Стратановского; Под общ. ред. С. Л. Утченко; Ред. пер. Н. А. Мещерский. Л.: Наука, 1972. 600 с. Скачать
  12. Попов А. Г. История о Донском Войске… Харьков: Тип. унив-та, 1814. Кн. 1. 761 с. Цит. по: URL: http://vivaldi.dspl.ru/bx0000151/details
  13. Фиалко Е. Вооруженные женщины раннего железного века в Северном Причерноморье: социальный аспект // Tyragetia. Serie nouă. 2012, nr. 1 (21), pp. 27-44. Цит. по: URL: https://ibn.idsi.md/ru/vizualizare_articol/35137
  14. Археологи нашли на Дону погребение скифской амазонки в парадном головном уборе [Пресс-релиз] / Институт археологии РАН. URL: https://us10.campaign-archive.com/?u=69c6481f5f46971ce0e875a31&id=c9e092ca5e
  15. Скифские «амазонки» на Дону: Полное видео доклада Валерия Гуляева // Proshloe. URL: https://proshloe.com/skifskie-amazonki-na-donu.html
  16. Граков Б. Н. Скифы. Научно-популярный очерк. М.: МГУ. 1971. 200 с. скачать →

 

Рекомендуем почитать по теме:

О том, как читать Геродота (спойлер: критически, но ценность это чтение имеет):

О греках, скифах, сарматах и их амазонках в Северном Причерноморье

  • Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. Общий очерк. Пг.: «Огни», 1918. скачать →
  • Ростовцев М. И. Скифiя и Боспоръ: Критич. обозрение памятников литературных и археологических / М. И. Ростовцев; Предисл.: С. Жебелев; Рос. акад. история материальной культуры. Л., 1925. скачать →
  • Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время / Отв. ред. А.И. Мелюкова; авт. М.П. Абрамова, С.С. Бессонова, О.Д. Дашевская и др. М.: Наука, 1989. 464 с. скачать →
  • Античные государства Северного Причерноморья / Отв.ред. Г.А. Кошеленко, И.Т. Кругликова, В.С. Долгоруков; авт. Е.М. Алексеева, А.К. Амброз, Т.М. Арсеньева и др. М.: 1984. 392 с. скачать →
  • Глава 2 в книге: Скржинская М. В. Скифия глазами эллинов. — СПб.: Алетейя, 2001. 304 с.
  • Гуляев В. И. Скифы. Расцвет и падение великого царства. М.: «Алетейя». 2005. 400 с.
  • Гуляев В. И. Скифы Северного Причерноморья в VII-IV вв. до н.э. (старые проблемы — новые решения) / Изд. 2-е, испр. и доп. М.: ИА РАН. 2019. 656 c.
  • Гуляев В. И. Скифы Северного Причерноморья // VK. URL: https://vk.com/rodinaslonov?w=wall-98395516_22270
  • Скрипкин А. С. История сарматов // VK. URL: https://vk.com/rodinaslonov?w=wall-98395516_24372

Об использованных в нашем видео античных произведениях искусств, изображающих амазонок и амазономахии (битвы с ними):

  • Фиалко Е. Е. Амазонки в памятниках античного искусства // Боспорские исследования. 2010. №24. Цит. по: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/amazonki-v-pamyatnikah-antichnogo-iskusstva
  • Боспорский рельеф со сценой сражения (Амазономахия?) / Отв. ред. Е. Савостина; Фот. А. Бочкарев. М.: ГМИИ им. А.С. Пушкина; СПб.: Лет. сад, 2001. 331 с.


Понравилась статья?
Поделитесь ей, чтобы сохранить себе на стену и рассказать друзьям:


Библиографическая ссылка на статью


ГОСТ:

Кобель, М. Р. Е. Ю. Меркулов: Легенда об амазонках [Электронный ресурс] / М. Р. Кобель, Р. И. Штаний, Н. С. Арсеньев // Свет станиц. 2020. № 9 (34). URL: https://светстаниц.рф/okp8 (дата обращения: 25.10.2020). ISSN 2619-1539.


Авторы публикации:


Маргарита Кобель
Публикации автора →
Бакалавр Дизайна, потомок запорожских казаков, прошла программу повышения квалификации «Современная научная периодика» в ГАУГН при РАН и стажировку в научных журналах РАН.

Студент исторического факультета ГАУГН при РАН, потомок донских казаков.

Николай Арсеньев
Публикации автора →
Основатель нашего проекта, его первый директор и первый главный редактор нашего интернет-журнала (с сентября 2017 по май 2020), окончил Библейско-богословские курсы от КПДС, студент исторического факультета ГАУГН при РАН, прошёл программу повышения квалификации «Современная научная периодика» в ГАУГН при РАН и стажировку в научных журналах РАН.

Комментарии:

Дорогие читатели, давайте знакомиться!

(можно выбрать несколько вариантов ответов, если все они относятся к Вам)


Post scriptum


Названия организаций и материалов из списков по данным ссылкам: », », » и любых других, запрещенных в РФ, употребляемые на страницах этого сайта, предполагают уточнение к ним: запрещены на территории России.

Мнение редакции интернет-журнала "Свет станиц" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.




Ежемесячное обновляемое
ЭЛЕКТРОННОЕ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ

ISSN 2619-1539
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-72412, выдано 28 февраля 2018 г.
Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

О проекте           Учредитель / издатель           Редакция           Наши авторы           Обратная связь / Контакты


© 2017-2020 «Свет станиц». Все права защищены. Правила пользования сайтом, использования и копирования информации с сайта, политика в отношении персональных данных (лицензия)


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: