Библиографическая ссылка на статью


ГОСТ:
Гребенюк, Д. О. «Королевские солдаты»: заметки об истории возникновения и военно-политическом значении Запорожского реестрового (городового) казачества [Электронный ресурс] / Д. О. Гребенюк // Свет станиц. 2018. № 12 (13). ISSN 2619-1539. Режим доступа: https://светстаниц.рф/pp3, свободный. (дата обращения: 21.09.2019)

В привычных представлениях о запорожских казаках нам часто встречаются образы некой вольности, залихватской отваги молодецких ватаг, подчиняющихся лишь общему хотению и атаману как его выразителю. Однако казацкое сообщество Запорожской Сечи, уже имея собственную форму самоорганизации и принимающее на себя роль защитников христианского пограничья, не могло не воспринять и других, ещё более стойких и организованных начал. Они же, в свою очередь, являлись важной частью военных интересов соответствующих государств, составлявших это самое пограничье. А именно — Литовско-русского, а после объединения его с Польским королевством по Люблинской унии 1569 года — и «польско-литовско-руського государства» – Речи Посполитой. Выражением этих организованных начал явилось так называемое реестровое, буквально же – служивое казачество. Ещё же конкретнее – предшествовавшее и приведшее к нему использование казаков упомянутыми государствами для охраны своих степных границ.

C:\Users\Пользователь\Desktop\Some\1695.jpg

Часть Дикого поля и прилежащих территорий на карте францисканского монаха Vincenzo Coronelli, 1695 г.

Реестровое казачество, как следует, означает определенную долю казаков, принятых на государственную службу и получающих за него определенную регулярную плату. «Реестр» же и означает утвержденный список таковых казаков, который возникнет уже на этапе окончательного оформления собственно этого рода казачества на службе у короля Речи Посполитой. Однако для начала будет лучше пусть обратиться к тому постепенному и неоднозначному процессу, который предшествовал становлению не только служивого слоя казаков, но и вообще Запорожской сечи как масштабной казацкой самоорганизации. А точнее – к самому краткому и общему очерку приведенного процесса.

Вольные люди, сбивавшиеся в ватаги под предводительством атамана для совместных набегов на татарские караваны или даже внутренние территории врага – таков и поныне наиболее распространенный образ казаков, включая и их запорожскую среду. Но такой род занятий тоже отмечен постепенным возникновением и неоднозначностью выражения. На это этимологически указывает и значение, смысл современного описываемому процессу обозначения «казак», что использовалось как татарами, так и «руськими» людьми. Оно в переводе с татарского означает, с одной стороны, наемного воина, что покинул родные места для военного промысла, несения пограничной и конвойной службы, а с другой же – разбойника на степных дорогах, бродягу, авантюриста. Происхождение запорожских казаков сперва как людей, объединившихся для определенного рода занятий, а в дальнейшем (в конце XVI столетия) и вовсе обретших особенную форму уже социальной организации напрямую связано с «великим пограничьем» между оседлыми славянскими землями и кочевым миром – «Диким полем». Нужды обороны собственных рубежей, а также торговых караванов от степняцких отрядов татар, приобретшие военные черты «уходничество» в Степь за временным хозяйственным промыслом приводят к возникновению самого явления «казакования».

Вооруженные отряды-ватаги во главе с атаманами, сначала вовсе разрозненные, а затем могущие и объединяться для достижения общих целей и составляли раннее его выражение. Само число казаков, видимо, составлялось главным образом из городского населения пограничных городов, некоторых слоев средней и мелкой православной шляхты, а также представителей крестьянского сословия. Роль последних в формировании казацких кругов наиболее подчеркивалась отечественными исследователями в советское время: тяжесть панских налогов и поиск лучшей доли якобы привлекали достаточное число крестьян в уходничество в «Поле» на промысел, а затем и на само военное казакование. Однако современные нам исследователи подчеркивают этот фактор лишь наряду со столь же или более важным влиянием уже упомянутых городских слоев. Это доказывается и все более возрастающим распространением этого перехода в казаки среди как не вполне состоятельных, так и вполне «приличных» по имуществу и чести шляхетских представителей. Как правило, любой из них, как знатный, так и мещанин или крестьянин мог уходить в казаки на временный заработок (например, на сезон) затем возвращаясь в родное селение или город, либо же жить «казацким хлебом» постоянно, лишь зимуя в городах. В последнем случае эти люди наиболее полно вступали на стезю казака, ведя «привольную», по сути странническую и, конечно же, холостую жизнь. Возможно, именно таковой способ существования формировал наиболее самодостаточный тип не привязанного к общественным формам большого мира странствующего «лыцаря», затем воспетом в народных «думках».

Появление и распространение среди украинской шляхетской молодежи городов очень своеобразной «моды» на лихие казацкие вылазки против татарских купцов или небольших степных отрядов, может быть, одна из первых подоплек для все более прочной связи между шляхтой и тогдашней, ещё вполне «юной» и не вполне организованной казацкой средой. В конце XVI века, когда это явление примет уже наиболее выраженную полноту, мы можем видеть представителей шляхетских фамилий среди основного состава казацких офицеров-старшин, при основном числе запорожского войска в виде выходцев из мещан и крестьян пограничных городов и селений.

Польский шляхтич-гусар на гравюре А. де Брейна, 1578 г.

При некоторой децентрализации власти и ограниченности ресурсов у княжеского престола забота об охране пограничных земель Великого Княжества Литовского в XVI веке явно лежала на представителях администрации городов этого же пограничья, имея в виду, прежде всего, замковых наместников – старост. Например, винницкого, черкасского, каневского старост, киевского воеводы в Великом Княжестве, каменецкого в Польском королевстве. Существовала также должность коронного стражника, обязанного организовывать стражи и разведки на татарских степных путях и предупреждать население об опасности набега. При всё большем распространении казакования среди местной шляхты, как и при общем росте числа казацких ватаг именно казаки явились теми, кого администраторы пограничных земель могли и хотели привлечь к поддержке пограничной охраны. К тому же, «лупление» казацкими ватагами татарских купцов и одиночные отбивания пленников у ретировавшихся после набегов отрядов постепенно перерастало в некую постоянную партизанскую войну, ведшуюся на пространном рубеже Дикого Поля, а также в периодические вылазки казацких отрядов в ближайшие земли крымского хана. Уже в начале XVI столетия такие вылазки возглавляются и финансируются пограничными урядниками (например, известен успешный поход киевского урядника Семена Полозовича в 1508 году). А уже далее в источниках упоминаются походы, организованные городскими старостами, среди коих особенно выдаются предприятия хмельницкого Предслава Лянцкоронского (первого запорожского гетмана по легенде), что в 1516 году с казаками взял Очаков; упомянутого Семена Полозовича, а также (и особенно) Остафия Дашковича, что проводил совместные с Лянцкоронским успешные походы против татар, успешно оборонял Черкассы от татарско-турецких сил в 1532 году, участвуя в то же время в совместных походах казаков и татар на территорию Московского княжества и Казанского ханства. Для военной организации казаков деятельность Дашковича известна прежде всего его проектом казацкой организации, предложенным им на Сейме в 1533 году. Проект включал идею организации регулярной пограничной службы запорожскими казаками и сооружение оборонительных крепостей на островах днепровского Низа, включая и известную Хортицу. Пусть и не будучи осуществленным по недостатку средств у польской короны, этот проект имеет знаковую роль и показывает развитие взглядов на казачество у властей литовского и польского государств. Теперь уже несомненно, что казацкие отряды, при должной организации, могут быть непременно эффективными для военного укрепления степных рубежей.

Предслав Лянцкоронский (Przecław Lanckoroński,1489(?)–1531), Первый легендарный гетман Войска Запорожского, староста хмельницкий. Фрагмент картины Я. Матейко «Присяга Пруссии на верность Польше». 1879–1882.

Проект Дашковича, возможно, может служить прообразом для организационной деятельности князя Дмитрия Вишневецкого, чья знаменитая фигура атамана-князя, «козака Байды» (по-татарски, казацкое прозвище означает «вольная голова») является с довольно давних пор одной из основных в представлениях о рождении и развитии Запорожской Сечи и украинского казачества в целом. Каково бы ни было такое значение этого деятеля, однако его мероприятия в деле военной организации казачества на пограничной службе исключительно важны и интересны, пусть и имея уже обозначенные предпосылки. В начале 1550-х годов Вишневецкий строит укрепления на острове Хортица за днепровскими порогами, объединяя вокруг себя казаков. Далее упоминаются, являясь неким результатом, совершенные его отрядом походы на татарские крепости в низовьях Днепра Очаков и Исламкерман, со взятием и захватом артиллерии в последней. Далее силы Вишнвецкого дважды обороняют Хортицу от ответных походов Крымкого хана, причем во второй раз в отступлении временно её оставляя. Сам князь со своим отрядом известен также своей службой в одно время (в 1557- 1561 годах) царю московскому Иоанну IV. Во время неё он был славен своими походами против татар и на турецкий Азов, после, однако, завершив службу ввиду некоторых несогласий и опасений прослыть изменником в связи с явно близившейся войной между Литвой и Московским царством. Вернувшись домой, Вишневецкий с отрядом участвует в династических войнах в Молдавии, в ходе которой князь и попадает в плен, затем мужественно принявший казнь от турецкого султана в Стамбуле в 1563 году. До этого же, по возвращении из Москвы, сообщается о постройке Вишневецким новых укреплений уже перед порогами на Монастырском острове. Вплоть до 1572 года (следующей важной вехи в военной организации казачества со стороны польского правительства) ясные упоминания об определенной организации казаков на укрепленных князем островах отсутствуют. Но, судя по всему, определенное живое наследие деятельность его все же оставила – в начале 1570-х годов отмечаются упоминания об укрепленных пунктах казацких ватаг на островах Хортица и Базавлук, при некоторых имеющихся свидетельствах об уже сложившихся формах общественной организации.

Таким образом, деятельность князя Дмитрия Вишневецкого представляется значимым толчком для развития форм казацкой организации в Днепровском Низе, которые, в свою очередь, будут учтены и задействованы польской администрацией при организации и поддержке служилого, реестрового казачества.

  • Дмитрий Иванович Вишневецкий
    его герб.

В оформлении последнего немаловажную роль сыграл особенный фактор внешнеполитических отношений: учащавшиеся вылазки казацких ватаг во внутренние пространства татарской земли вызывали ответные меры, включая карательные походы со стороны крымского хана. Во избежание лишних обострений отношений с ханством, влекущих затратную военную борьбу, ещё во времена Литовского княжества предпринимаются некоторые государственные меры по сдерживанию и организации казацкой силы. В 1568 году король польский и великий князь литовский Сигизмунд II издает указ, предписывающий казакам переходить в пограничные крепости и устраиваться на постоянную пограничную службу за денежную плату. При этом повеление королевское впервые адресуется не местной пограничной администрации, а непосредственно «подданим нашим, козакам». В этом мы можем усмотреть показатель принципиальных изменений во взгляде правительственного центра на важность непосредственного контроля над казацкой военной силой для организации обороны и предотвращения дипломатических казусов с татарами. Таким образом, в результате этого нового предприятия было собрано около 300 казаков, служивших вплоть до 1576 года.

Следующим же мероприятием, еще более оформившим основы регулярной пограничной службы казаков под властью короны Речи Посполитой, явилась ревизия коронного гетмана Ежи Язловецкого на Днепровский Низ. Результатом оказался его уточненный проект касательно организации казацкой службы: казаки должны были быть непосредственно подчинены не местной администрации – пограничным урядникам, а назначаемому сверху «старшому и судье над всеми низовыми казаками», который, в свою очередь, подчинялся лишь королю и коронному гетману. Сами же казаки формально и в действительности приравнивались к наемному войску, получающему установленную плату за службу. Первым «старшим» стал шляхтич Ян Бадовский, и до того имевший тесные связи с казакованием. Трудно преувеличить значение этого, пусть и лишь очередного, мероприятия: утверждалось переподчинение запорожцев собственному старшому и центральной власти вместо местных администраторов — пограничных урядников, от которых создавалась этим некоторая обособленность; были созданы твердые подоплеки для оформления низового казачества в отдельный и правоспособный элемент общества Речи Посполитой.

Стоит заметить, что всеми этими мерами не вполне удалось укротить своевольное стремление казаков к самостоятельным воинственным вылазкам и походам в соседние земли. Проводились смелые походы в Молдавию, против татар и турок. Известен поход запорожцев со шляхтой их же приграничных земель в Молдавию для участия в династической борьбе в 1574 году и в 1577 под главенством атамана Ивана Подковы, на время даже занявшего престол молдавского господаря; походы князя Богдана Ружинского против татар и некоторые другие, зачастую менее значительные. Шаги к укреплению организованного начала, однако, были сделаны и ещё предстояли, пусть и оставляя место для таких казацких вольностей.

Иван Подкова, рисунок XVII в.

Реформа, что по-своему завершает цикл мероприятий, организующих запорожских казаков на службе у государства, приходится на правление короля Стефана Батория (1576 – 1586). После очередного набора нескольких сотен казаков на королевскую службу в сентябре 1578 года во Львове между представителями казацкой верхушки и правительства было заключено соглашение, известное нам как «Соглашение с низовиками»: назначался «верховный глава» войска казаков, утверждалась должность «старшого». Первым стал брат прославленного Байды князь Михаил Вишневецкий, вторым – Ян Оришевский, брацлавский шляхтич. Кроме этого казакам назначалась регулярная плата — денежная и казенным сукном, а также отводился под резиденцию город Тахтемиров со Зборовским монастырем в качестве места для госпиталя и хранилища регалий. Арсенал и резиденция казацкого гетмана (которым, видимо, впервые стал называться Ян Оришевский) также находились в Трахтемирове. Первым военным предприятием, задейстовавшим сформированный отряд, было участие его при командовании Михаила Вишневецкого в Ливонской войне против Московского государства, о чем мы и первый отчет о выплате вознаграждения казакам, ходившим в составе запорожского отряда в поход на королевской службе. Отсчет этот, видимо, и является прототипом будущих постоянных и обновляющихся реестров, перечисляющих служивых казаков с указанием имен и того, к какому народу тот или иной принадлежит. Для составления и контроля за действительностью такого реестра уже при Оришевском, видимо, и была учреждена должность писаря.

Панорама Трахтемирова. Гравюра из издания «Cyaneae oder die am Bosphoro Thracico ligende hohe Stein-Klippen» (Аугсбург, 1687).

Таким образом, было, наконец, завершено оформление служебных институций реестрового казачества, хотя кажется несомненным, что на утверждение их потребовалось много дальнейшего времени, что всегда характерно для подобных процессов. Именно казацкие права, данные «Соглашением с низовиками», послужили некой основой для обычных представлений всех вообще запорожцев о собственных вольностях, полученных будто бы в очень данную пору от самого короля. Из этого как раз следует, что привилегии, полученные от правительства Речи Посполитой ограниченным числом реестровых служилых казаков, распространялись, в понимании их не-реестровых, «вольных» собратьев на всю казацкую среду. Тем самым выясняется важность всех описанных организационных мероприятий и их последствий для общественного самоопределения всех казаков, для их представлений о собственном суверенитете и наделенности неоспоримыми правами от великого польского монарха. Столь же известны и представления казаков о своем особенном преданном служении лично королю, что столь ярко противопоставлялось самоуправству и корыстолюбию какой-либо местной шляхты уже при казацких волнениях конца XVI столетия.

Не слабело и понимание самими польскими магнатами и монархом важности казацкой пограничной службы для обороны державы. Сотни, а затем и тысячи казацких сабель могли быть и часто представлялись стойкой опорой супротив воинственных соседей, а доблестные степные «козаки-лыцари» – верными защитниками пограничья христианского мира от поползновений турок и татар. В дальнейшем малороссийское казачество, как вольное Запорожское, так и реестровое (служивое), сыграет свою, многим особенную и значимую роль в военной политике Речи Посполитой, как наступательной, так и оборонительной, только способствуя ширившейся известности «козацкой славы». А много дальнейшая его история включит в себя и ключевое значение в событиях, связанных с восстанием Богдана Хмельницкого и военным противостоянием за переход «левого берега» Украины под власть московского царя.

Список источников, использованных в статье

  1. Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. М., 2012.
  2. Данилевский И.Н., Таирова-Яковлева Т.Г., Шубин А.В., Мироненко В.И. История Украины. СПб., 2016.
  3. Соклаков, А. Ю. Казачество в контексте преобразований, политической и вооруженной борьбы на Украине: XVI–XIX вв. / А.Ю. Соклаков // Пространство и Время. — 2015. — № 1—2(19—20). — С. 389—397.

Библиографическая ссылка на статью


ГОСТ:
Гребенюк, Д. О. «Королевские солдаты»: заметки об истории возникновения и военно-политическом значении Запорожского реестрового (городового) казачества [Электронный ресурс] / Д. О. Гребенюк // Свет станиц. 2018. № 12 (13). ISSN 2619-1539. Режим доступа: https://светстаниц.рф/pp3, свободный. (дата обращения: 21.09.2019)


Понравилась статья?
Поделитесь ей, чтобы сохранить себе на стену и рассказать друзьям:


Денис Гребенюк

Студент исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, потомок запорожских казаков

Дорогие читатели, давайте знакомиться!

(можно выбрать несколько вариантов ответов, если все они относятся к Вам)


Post scriptum


Данные слова, употребляемые на страницах этого сайта, предполагают указанные в скобках соответствующие уточнения к ним: «Правый сектор» (запрещена в России), «Украинская повстанческая армия» (УПА) (запрещена в России), «Исламское государство» (ИГИЛ) (запрещена в России), «Джабхат Фатх аш-Шам» бывшая «Джабхат ан-Нусра» (запрещена в России).

Мнение редакции интернет-журнала "Свет станиц" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.




Ежемесячное обновляемое
ЭЛЕКТРОННОЕ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ

ISSN 2619-1539
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-72412, выдано 28 февраля 2018 г.
Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

О проекте           Учредитель / издатель           Редакция           Наши авторы           Обратная связь / Контакты


© 2017-2019 «Свет станиц». Все права защищены. Правила пользования сайтом, использования и копирования информации с сайта, политика в отношении персональных данных (лицензия)


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: