| Размер шрифта: А+А-

Около века назад на нашу страну было наведено чудовищное помутнение, и власти (и политические, и военные, и церковные), и народные массы забыли Бога и нравственность своей культуры, посчитав их избыточными архаичными оковами, связывающими удовлетворение их личных мелочных желаний, прельстившись идеями сделать свою жизнь ещё лучше и справедливее, чем она была в самом могучем государстве Европы, построить рай, невозможный на земле. Под тяжёлой конструкцией новой Вавилонской башни цивилизации трескался и крошился фундамент уходящей культуры. [1] Стройплощадку же для возведения этой башни необходимо было расчистить от всего, что в революционном дурмане казалось ненужным, и даже опасным бурьяном, всё старое запретить, сжечь или выкорчевать и вывезти. В этом году мы поминаем скорбную дату столетия начала политики расказачивания, но расказачивание было лишь одним из направлений беспощадной жатвы серпа и молота. Не минули они и Церкви.

Сегодня мы вспоминаем всех новомучеников (святых, мученически убитых за веру) и исповедников (претерпевших гонения за неё, но умерших после них своей смертью) Русской Церкви (Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской празднуется 7 февраля (25 января), если этот день совпадает с воскресным днем, а если не совпадает ― то в ближайшее воскресенье после 7 февраля [2]).

Икона Собора новомучеников и исповедников Российских.

«Прославление в лике святых сонма новомучеников и исповедников Российских на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года, на рубеже тысячелетий, подвело черту под страшной эпохой воинствующего безбожия. Это прославление явило миру величие их подвига, озарило пути Промысла Божьего в судьбах нашего Отечества, стало свидетельством глубокого осознания трагических ошибок и болезненных заблуждений народа. В мировой истории еще не бывало такого, чтобы столько новых, небесных заступников, прославила Церковь (к лику святых причислены более тысячи новых мучеников).

Среди пострадавших за веру в ХХ веке ― святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси, избрание которого произошло в Храме Христа Спасителя (1925); святые Царственные страстотерпцы; священномученик Петр, митрополит Крутицкий (1937); священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий (1918); священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский; священномученик митрополит Серафим Чичагов (1937); ключарь Храма Христа Спасителя священномученик протопресвитер Александр (1937); преподобномученицы великая княгиня Елисавета и инокиня Варвара (1918); и целый сонм святых явленных и неявленных.» [2]

– Иногда удивляет приставка «ново-». Вроде бы святые во все времена – святые, а тут какая-то новизна. Как к ней относиться, к этой новизне?

» – Как к великой радости, вечно новому и свежему христианскому счастью. Поясню. Здесь, безусловно, есть специфика. Подвиг новомучеников был совсем недавно, эти святые – по сути, наши современники. И наше общение с ними, восприятие их житий, церковных служб происходит не так, как со святыми глубокой древности, мучениками первых веков, такими как, например, Георгий Победоносец, Пантелеимон, Димитрий Солунский, и другими великими угодниками Божьими. В их честь уже построены многочисленные величественные храмы, написаны прекрасные иконы, составлены полноценные службы. То есть уже сложилась тысячелетняя традиция их почитания. (иногда обросшие легендами церковного предания или повествующими о далеких от нас временах и условиях и оттого кажущиеся нам просто сказочными, а значит назидательными, но не настоящими — прим. Н. С.  Арсеньева) Мы же сейчас находимся в самом начале какого-то очень важного пути обретения духовного сокровища исключительной силы. И, надо сказать, священноначалие нашей Церкви постоянно напоминает о необходимости обращения особого внимания на эту задачу достижения полноценного почитания новомучеников.» [3] (Священник Павел Чидемян)

Среди пострадавших за веру были и священники, окормлявшие казаков (иногда и вышедшие из их сословия), члены причта, а также прихожане — казаки, убитые или арестованные при попытке защитить своих священников, церкви и святыни или придать их христианскому погребению, после расправы над ними. Нельзя забывать и прецеденты реваншистских нападений и восстаний иноверных подданных (что не говорит об ущербности или агрессивности их религий и нравов, но  спекулировании в их трактовке их предводителями) на русскоязычное православное население присоединённых к Российской империи территорий, имевшие место при ослаблении центральной власти в ходе истощавшей страну Первой мировой войны и переворотов 1917 года, а также имевшей место как в Гражданскую войну, так и после неё политике покровительства советской власти живущим на окраинах государства народам, присоединённым к империи. В которых казаки погибали, защищая мирное население и святыни. Имена и судьбы всех новомучеников и исповедников известны только Богу, но в этот день мы поминаем всех их: и прославленных Церковью, и пока неизвестных нам. В этой статье мы познакомим Вас с историями некоторых из них, но и на их примерах картина тех страшных событий проявляется перед нами, заставляя нас помнить своих предков и быть достойными их.

Августейшие Атаманы

Одними из последних августейших атаманов всех казачьих войск являются Николай Второй и цесаревич Алексей, находящиеся с составе царской семьи в центре иконы Новомучеников. Мы можем относиться к ним, как к историческим фигурам, по-разному, исходя из своих политических убеждений и взгляда на историю, однако они остаются для нас святыми, последними помазанными царями потерянной православной Российской империи.

Николай II с наследником цесаревичем Алексеем, в ссылке в Тобольске, 1917 год.

Донское казачье войско
Священник Илья Викторович Попов

Илия Попов родился в 1871 году в станице Кочетовской 1 Донского округа Области Войска Донского. Казачьего происхождения; сын, внук, правнук, праправнук и прапраправнук донских священно- и церковнослужителей; прапрадед – пономарь с 1801 г., священник с 1817 г.; прапрапрадед – священник конца XVIII – начала XIX веков. После окончания Донской духовной семинарии, женитьбы в 1893 г. на дочери урядника Анне Степановне Казинцевой и рукоположения в сан священника в 1893 году служил в храмах станиц трех различных округов Области Войска Донского. 

Старший из брат о. Ильи, Михаил, после службы в Войске тоже пошёл по духовной линии. Последнее известное место его службы в 1910 г. – диакон Успенской церкви хутора Весёлого.

В 1904 г. он становится первым настоятелем нового Свято-Николаевского храма хутора Власово-Аютинского (ныне посёлок Аютинский города Шахты), в 1906 г. – настоятелем Свято-Троицкого храма станицы Гниловской (ныне Железнодорожный район города Ростова-на-Дону), а в 1912 г. – первым настоятелем нового Свято-Серафимовского храма станицы Гниловской. Незадолго до революции, c 15 октября 1916 г., отец Илия, согласно прошению, перемещён к построенной в 1911 г. Александро-Невской соборной церкви станицы Великокняжеской. В 1918 и 1919 гг. бои в Задонье и в самой станице Великокняжеской носили чрезвычайно ожесточённый характер. Связано это было с тем, что находилась Великокняжеская на железнодорожной магистрали, связывающей Царицын с Екатеринодаром – ключевые города на Юге как для донцов и Добровольческой армии, так и для большевиков. Станица многократно переходила из рук в руки. Весной 1919 г. здесь стоял штаб генерала К.К. Мамонтова. Согласно уголовному делу И.В. Попова, в 1919 г. он провёл восемь месяцев при штабе генерала Мамонтова, «устраивая его войскам молитвы». Вернувшись в Великокняжескую, продолжал служить в соборе – службу у Мамонтова удалось, по всей вероятности, скрыть. После закрытия собора в 1931 г. перешёл во Флоро Лаврскую церковь, построенную в станице ещё в 1878 г.

После принятия 8 апреля 1929 г. постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» в стране резко усиливается антирелигиозная работа. В массовом порядке начинается лишение служителей Церкви избирательных прав, священники и приходы облагаются непомерными налогами, а в случае неуплаты их имущество подлежит конфискации. Лишают избирательных прав и И.В. Попова, облагают налогом, за неуплату описывают имущество (дом деревянный – 300 рублей, буфет – 50, стол – 20, комод – 30, стол круглый – 10, гардероб – 15, тумбочка – 5, умывальник – 5, 4 стула и табуретки – 5). Семью выселяют из дома, а имущество реализуют.

Закрытие монастырей и церквей в стране проводилось с первых лет советской власти. Начиная с 1929 г., закрытие церквей принимает массовый характер. В станице Пролетарской – так теперь называется Великокняжеская – продолжает действовать единственная в радиусе 25 км Флоро-Лаврская церковь. В декабре 1935 г. церковь закрывают. Но тут верующие показали, что для них значила их церковь. Пишутся многочисленные письма, организуются поездки представителей прихода в Ростов и Москву, обращения к всесоюзному старосте Калинину и в Комиссию по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР, на которую возложены вопросы общего наблюдения за деятельностью религиозных организаций. Делается всё возможное. Состоялось и шествие верующих к Пролетарскому райисполкому «с требованием об открытии религиозного дома» – даже не верится, что такое возможно было в 1936 г. Под письмами, прошениями и ходатайствами многие десятки подписей: 233 подписавшихся. Но и власти Пролетарской в ход пускают всё – угрозы «привесить контрреволюцию», «лишить голоса и пенсии», извещения о штрафах по вымышленным причинам, требования снять подписи с документов и писем и др.

И стоял за борьбой верующих зримо или незримо священник Илия Попов. Проводились собрания по домам и квартирам, даже и на базарной площади выступал он перед верующими (в 1936 г.!). Не отрицал И. В. Попов после ареста и организации шествия к райисполкому. При этом с момента закрытия церкви вплоть до ареста продолжал окормлять своих бывших прихожан, проводя службы по домам, отпевая умерших, крестя новорождённых, – всё это после закрытия церкви стало нелегальной деятельностью.

В какой-то момент могло даже показаться, что чаша весов склоняется в пользу верующих. Из московской Комиссии по вопросам культов пишут в Ростов: «Если церковь уже закрыта Вашим постановлением, вышлите нам все материалы дела для проверки, независимо от срока, который прошёл со дня закрытия, и приостановив дальнейшее переоборудование церкви. Имея в виду, что закрытая церковь является последней церковью в районе, и поблизости на расстоянии 25 км функционирующих церквей нет, Комиссия особо заинтересована в правильном разрешении вопросов». Но силы были неравными – в стране начался завершающий этап по разгрому Церкви. Не только не открыли вновь Флоро-Лаврскую церковь в станице Пролетарской, но вскоре и Комиссия по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР была закрыта.

Протоиерей Илия Попов был расстрелян в день Покрова Пресвятой Богородицы 14 октября 1937 года в станице Пролетарской Ростовской области по обвинению в «систематическом ведении контрреволюционной пораженческой агитации», в том, что «общественно полезным трудом не занимается, а средства к существованию добывает с граждан – путём совершения нелегальных религиозных обрядов, как-то крестины, похороны, молебствия». Жизненный путь отца Илии описан в книге его внука А.Г. Сухарева «Жизнь и смерть священника Илии Попова», изданной в 2013 году тиражом 10 000 экземпляров по благословению митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия (Иванова). С 2011 года дело священника Илии Попова находится на изучении в Комиссии по канонизации. [8]

Кубанское казачье войско
Диакон Иоанн Антониевич Котлов

Иоанн родился в 1880 году в потомственной казачьей семье. Окончил Казанскую второклассную учительскую школу. Преподавал в церковно-приходских школах хутора Царицынского, станиц ЯсенскойНезамаевской, Григориполисской. В 1911 году рукоположен во диакона и назначен в Рождество-Богородицкий храм села Винодельного Ставропольской губернииВ годы Первой мировой войны был переведен в станицу Успенскую. Во время советской власти на Кубани в 1918 году был убит красноармейцами. 

Диакон Косьма Елисеевич Самборский

Косьма родился в 1865 году в семье казака и происходил из старинного казачьего рода. Окончив курс Ейского городского училища, он в течении семи лет занимал должность учителя в школах Кубанской области. 5 сентября 1893 года был рукоположен в сан диакона и назначен на служение в храм станицы Ахтанизовской. Долгое время отец Косьма преподавал в станичной церковно-приходской школе Закон Божий.

За труды в сфере народного образования был награжден государственными наградами и Библией от Святейшего Синода. Так же имел медали «В память царствования императора Александра III», «В память 300-летия царствования Дома Романовых» и 25-летия церковно-приходских школ. В связи с ухудшением здоровья в 1913 году вышел заштат и проживал в станице Васюринской.

При отступлении большевиков из станицы Старовеличковской 4 апреля 1918 года на железнодорожной станции Величковка отец Косьма был замучан и убит. Тело убиенного было отпето и погребено 28 апреля в «полосе отчуждения» близ станицы.

Священник Иаков Кондратьевич Максимов

Иаков родился в 1870 году в семье полковника Терского казачьего войска. Получив образование в Ставропольской классической гимназии, он в течение двух лет занимал должность надзирателя в Александровском Осетинском духовном училище города Ардона

6 сентября 1892 года был рукоположен в сан диакона, а 8 сентября — в сан священника и назначен в храм станицы Калиновской Терской области. Служил в станицах Котляревской, Прибишской (совр. г. Майский КБР) Терской области.

Впоследствии перешел в клир Ставропольской епархии и получил назначение в храм при Ачуевском рыболовном заводе Кубанской области. Служил в станице Бекешевской Кубанской области, селе Султановском Ставропольской губернии. В 1912 году переведен в Дмитриевский храм села Калиновского.

С началом Гражданской войны вступил в ряды военного духовенства и состоял священником при 1-м Кубанском добровольческом отряде (Кубанской армии) полковника В.Л. Покровского. Исполняя долг военного священника, находился на линии боев вместе с чинами отряда. 26 февраля 1918 года при железно-дорожной станции Выселки убит большевиками. 27 февраля погребен в братской могиле вблизи станицы Новосуворовской (совр. станица Выселки Краснодарского края).

Священник Алексей Венедиктович Ивлев

Алексей родился в 1851 году в потомственной казачьей старообрядческой семье  станицы Ханской Кубанской области. Получил домашнее образование, с 1864 по 1884 годы нес военную службу в Российской императорской армии, участвовал в Русско-турецкой войне 1878-1878 годов.

Осознав пагубность пребывания в расколе, принес покаяние и вместе с братом присоединился к Церкви Христовой. Вместе с братом Дометианом стал инициатором создания в станице Ханской единоверческого прихода, одновременно проводил масштабную миссионерскую работу с старообрядческим населением окрестных станиц. 21 декабря 1884 года был рукоположен в сан диакона и назначен миссионером в приходе станицы Ханской.

19 августа 1890 года рукоположен в сан священника и переведен в станицу Вознесенскую. Его стараниями в станице был возведен Троицко-Покровский храм в память павших при покорении Западного Кавказавоинов.  На постройку храма лично пожертвовал святой страстотерпец император Николай II значительную сумму. По инициативе отца Алексия еженедельно в храме стали совершать заупокойную Божественную литургию о погибших воинах.

12 сентября 1918 года в станице Вознесенской, во время похорон убитого комиссара А.И. Гурского, большевики устроили кровавую резню, казнив над могилой казаков, а затем, на станичной площади был жестоко убит отец Алексий, обвиненный в контрреволюционной деятельности. Более месяца тела священника и трех убиенных казаков оставались без погребения, и только 6 октября были отпеты и похоронены на приходском кладбище.

Священник Петр Максимович Назаренко

Пётр родился в 1855 году в семье священника, происходившего из казаков станицы Камышеватской. Окончил Ставропольскую духовную семинарию, служил псаломщиком в Николаевском храме г. Ейска. В 1892 году был рукоположен во священника, служил в храме станицы Андрюковской.

В 1883 году был переведен в Саввинский храм станицы Кореновской, в котором служил до своей смерти вначале штатным клириком, затем первым священником. Активно занимался преподаванием Закона Божия в местных церковных и государственных учебных заведениях.

18 февраля 1918 года во время штурма станицы священник всячески стремился остановить кровопролитие, служил в храме молебен об умиротворении междоусобной брани. Как только большевики ворвались в станицу, кто-то пустил слух, что священник служит молебен о даровании победы «кадетам». В облачении его вытащили из храма на площадь, узнав о готовящихся расстрелах местных казаков, он с крестом в руках на коленях умолял прекратить убийства. Ему закричали, чтобы он бросил крест, но он ответил, что умрет с крестом у груди, тогда один из красноармейцев выхватил у него крест из рук, и священник был расстрелян в упор.

Священник Михаил Антонович Пендо

Максим не был природным кубанцем, но волей Божией ему было суждено оказаться среди кубанских казаков и вместе с ними принять мученическую кончину. Он родился 15 сентября 1874 г. в селе Морино Минской губернии  В 1894 по 1899 г. был в братии Виленского Свято-Троицкого монастыря. 

24 февраля 1899 г.  был назначен псаломщиком храма Форта-Александровского Закаспийской области. В 1902 году был переведен в Карсский военно-крепостной собор, а затем в Тифлисский Александро-Невский собор. В 1906 г. рукоположен в сан диакона и оставлен в соборе.  30 октября 1914 г. было назначен священником 2-й Кавказской бригады Государственного ополчения, а 17 ноября рукоположен в сан пресвитера епископом Эриванским Пименом.

13 пюня 1915 г. назначен гарнизонным благочинным селения Саракамыш— основного места расквартирования войск бригады. В декабре 1915 г. награжден орденом Святой Анны 3-й степени. В феврале 1916 г. в составе бригады принимал участие в захвате крепости Эрзерум, находился на боевых позициях. «За отлично-ревностное, самоотверженное исполнение пастырских обязанностей во время боев при взятии города Эрзерума»  31 марта 1916 г. был награжден правом ношения скуфьи, а затем орденом Святой Анны 2-й степени с мечами.

В сентябре 1917 г. получил новое назначение и перевод в Адагумо-Азовский полк Кубанского казачьего войска, а 29 октября этого же года награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами.

27 февраля 1918 г. двумя эшелонами полк прибыл на станцию Армавир, весь офицерский состав и священник были арестованы. До 5 марта командный состав полка, в числе которых был и священник отец Михаил, находился в тюрьме, а затем арестованные в товарных вагонах были отправлены в г. Екатеринодар, но в результате возникших проблем поезд остановился на станции Ладожской. 6 марта 1918 г. в 12 часов дня после расправы с офицерами был убит и полковой священник отец Михаил. «О. Пендо доблестно и геройски исполнял свой пастырский долг, всех их [офицеров] по очереди благословил и напутствовал на смерть молитвою, а сам пал последним поднятый, при выходе из вагона на штыки», — сообщал главный священник Кавказской армии.

Священник Григорий Васильевич Златорунский

Василий родился 4 января 1877 года в семье псаломщика станицы Михайловской Кубанской области. Окончил Екатеринодарское духовное училище. С 1894 года служил псаломщиком, а через четыре года был рукоположен в сан диакона и назначен в село Северное Ставропольской губернии. С 1900 года диакон села Обильного, затем станицы Тенгинской Кубанской области. 25 марта 1909 года рукоположен в сан священника и отправлен в Покровский храм села Голицыно Кубанской области. С 1914 года священник Николаевского храма станицы Барсуковской Кубанской области (теперь Ставропольский край). Арестован красноармейцами в день штурма станицы и заключен в тюрьму в селении Богословском. По решению революционного суда ночью 8 июня 1918 года был спешно зарублен матросами за селом. Перед смертью произнес последние слова: «Умираю за Веру, Царя и Отечество». 

Священник Георгий Павлович Руткевич

Георгий родился в 1865 году. По окончании Ставропольской духовной семинарии был назначен псаломщиком Троицкого храма г. Майкопа. С 1891 года диаконо-учитель в Троицком храме села Белая Глина. С 1893 года штатный священник Покровского храма села Ладовская Балка Ставропольской губернии. С 1896 года штатный священник в Никольском храме станицы Некрасовской, через три года назначен настоятелем.

В 1916 году его перевели в станицу Новолабинскую, но, вероятно, через некоторое время вновь вернули в Некрасовскую. Дважды арестовывался в начале 1918 года захватывавшими станицу красноармейцами. Убит 4 августа 1918 года. [7]

Священномученик Михаил Лекторский (Память: 27 октября)

Протоиерей Михаил Лекторский родился 9 ноября 1872 года, в семье кубанского священника. Поступил и успешно закончил курс Ставропольской Духовкой семинарии со званием студента в 1892 года. Был рукоположен Преосвященным Евгением и определен но дьяконо-учительское место в станицу Динскую, где состоял учителем одноклассной церковно-приходской школы.

В августе 1893 года был рукоположен во иереи и определен в село Благодатное, где состоял заведующим и законоучителем одноклассной церковноприходской школы до февраля 1896 года. Позже, согласно прошению переведен в станину Воронежскую, где состоял заведующим и законоучителем двухклассного мужского и одноклассного женского министерских училищ.

С 13 мая 1906 года перемещен согласно прошению к Андреевской церкви станицы Новотиторовской. Состоял настоятелем местной приходской церкви и был духовником окружного духовенства второго округа с 5 апреля 1913 года.

Отец Михаил был прекрасным семьянином. Его жена Екатерина Владимировна – 24 ноября 1872 года рождения, родила ему 4-х детей: Александра (1895), Надежду (1898), Ольгу (1905), Владимира (1910).

Протоиерей Михаил Лекторский за пастырское усердие был отмечен следующими наградами: набедренником в 1900 году, скуфьей в 1905 году. Отец Михаил также имел архипастырское благословение с выдачей грамоты по представлению училищного Совета за труды и заботы по открытию библиотеки-читальни при церковноприходской школе на изысканные и местные средства 1908 года. В 1910 году 6 мая он получает в награду камилавку.

Отец Михаил принимал участие в первой всеобщей переписи населения Российской империи в качестве заведующего переписным участком, за что был удостоен Его Императорского Величества благодарности, в чем имел уведомление Министра внутренних дел от 1 августа 1897 года № 6644 и бронзовую медаль со свидетельством от 29 августа 1897 года.

В 1917 году он, в качестве делегата от 2 округа, принимал участие в работе чрезвычайного собрания духовенства Кубанской области 13-21 апреля.

В ночь с 25 на 26 сентября 1921 года в станице Новотиторовской первой кавбригадой Чонгарской кавдивизии Буденного, протоиерей Михаил Лекторский был арестован по обвинению в контрреволюционной агитации, и привезен со многими арестованными казаками в станицу Брюховецкую в особый отдел 9-ой большевистской армии. Здесь полтора месяца заключенные жили в нечеловеческих условиях, спали на соломе и были изъедены блохами и вшами. Человек, случайно увидевший оотца Михаила, которому было 49 лет, нашел его крайне исхудавшим, еле ходившим стариком. Приговор тройки особого отдела кавдивизии Буденного был коротким – расстрел.

Когда группу заложников из 40 человек раздели до исподнего, казаки стали просить – «Батюшка, поисповедуй нас». Батюшка исповедал и отпустил им грехи, сказав: «А кровью Вы приобщитесь [причаститесь] своею, и теперь простите меня, в чем я повинен».

Когда же он стал служить молебен, их стали бить прикладами, особенно сильно били отца Михаила. Затем связали им руки, бросили в телеги и повезли за станицу в глиняный карьер.

Лежавший с отцом Михаилом казак сумел развязать себе руки и развязал их отцу Михаилу. «А теперь давай бежать» – шепнул казак. Но батюшка ответил: «Благословляю тебя бежать, а я уже не в силах». Казак бежал. Когда большевики среди приговоренных к расстрелу нашли развязанными руки только у священника, подвергли его страшным истязаниям.

27 октября 1921 года в 10 часов вечера всех заложников расстреляли, и среди горы трупов выделялось своим изуродованным видом тело отца Михаила. Были люди, которые это все видели.

Сегодня память отца Михаила благоговейно почитается как среди жителей станицы Брюховецкой, так и по всей Кубани. На месте мученической кончины священника в окрестностях станицы установлены памятная табличка и крест, к которому ежегодно совершаются крестные ходы.

Священномученик Михаил Лисицын (Память: 11 марта)

Священномученик Михаил Михайлович Лисицын родился 19 октября 1862 года в селе Екшур Рязанского уезда Рязанской губернии в благочестивой семье священника Михаила Кондратьевича Лисицына.

Детство Михаила проходило в бедной сельской среде, отличительной чертой которой являлась глубокая христианская вера. Отец служил в небольшом приходе и воспитывал детей в духе благочестия.

Со смертью отца в 1870 году Михаил был взят на попечение своим дядей священником Павлом Тимофеевичем Крыловым, который в дальнейшем заботился о его духовном воспитании. В 1873-1877 годах Михаил обучался в Рязанском духовном училище, а в 1877-1883 годах в Рязанской духовной семинарии. По окончании семинарии он поступил на службу преподавателем в сельскую Задне-Пилевскую школу Рязанской губернии.

В 1885 году Михаил был рукоположен в сан диакона, а затем — священника и определен к Троицкому храму села Катино Скопинского уезда Рязанской губернии. Десять лет отец Михаил прослужил под покровом Пресвятой Троицы, непрестанно и ревностно проповедуя слово Божие.

Из-за ухудшения здоровья матушки и необходимости смены климата в 1895 году он перешел во Владикавказскую епархию, получив место священника в станице Кисловодской.

Прибыв к месту своего нового служения, отец Михаил в короткий срок реконструировал Кресто-Воздвиженский храм, осуществил пристройку деревянной колокольни, собрал средства и построил здание для церковно-приходской школы.

Снискав любовь и уважение к себе со стороны окружающего духовенства, отец Михаил был избран председателем благочиннического совета 2 округа Владикавказских храмов по Пятигорскому благочинию. Активная деятельность сельского пастыря была отмечена Святейшим Синодом, 11 мая 1902 года наградившим отца Михаила «за ревностные труды и заботы о воспитании детей» Библией.

В 1906 году отец Михаил получил новое назначение в село Орбелиановское Владикавказской епархии. Одновременно с этим событием связано его горячее желание послужить Матери Церкви в качестве военного священника. Он обратился к протопресвитеру военного и морского духовенства с просьбой о переходе в военное ведомств. По неизвестным причинам послужить в качестве военного священника при Управлении Ура-Тюбинского начальника ему не пришлось, и в конце 1907 года он перешел в Ставропольскую епархию, став третьим священником в селе Александровском.

25 июня 1912 года он был переведен к Николаевскому храму станицы Усть-Лабинской Кубанской области. Как талантливый педагог он был приглашен преподавать Закон Божий в Усть-Лабинское высшее начальное училище.

В новых условиях служения отец Михаил продолжил миссионерскую деятельность в среде казачьего населения. Уже 30 сентября 1913 года в Ставропольских епархиальных ведомостях был отмечен его пастырский труд: «Священником станицы Усть-Лабинской Михаилом Лисицыным присоединены к православию от старообрядчества австрийской лжеиерархии – казак сей станицы Никита Давидов Водолазов, 18 лет, и австрийского толка – казачка сей станицы Параскева Михеева Юдина, 18 лет».

С началом Первой мировой войны отец Михаил принял активное участие в помощи фронту и раненым воинам. В 1914 и 1915 году он неоднократно отправлял значительное количество одежды и предметов гигиены в пользу солдат действующей армии.

За время своего служения в станице Усть-Лабинской он снискал огромное уважения жителей всех сословий как добрый, кроткий и отзывчивый пастырь.

Революционный переворот 1917 года и отречение от престола императора Николая II ознаменовали новую трагическую страницу в истории Русской Церкви. Начавшаяся вскоре гражданская война и гонения против Церкви не обошли стороной и Кубанский казачий край.

В январе 1918 года в станице Усть-Лабинской начались революционные волнения, подогреваемые местными большевиками. Возник конфликт на почве идей большевизма между казаками-фронтовиками и представителями старого казачьего населения. Дальнейшую эскалацию напряжения вызвало воззвание большевиков под названием «Чего хотят Кубанские большевики» от 20 января 1918 года, в котором содержались открытые призывы к гражданской войне. 27 января 1918 года начались первые боевые столкновения между казачьими частями и большевиками.

Вооружённое противостояние между казаками и большевиками продолжалось весь февраль 1918 года и окончилось 22 февраля захватом станицы Усть-Лабинской и установлением советской власти. Начались скорые расправы с не угодными власти людьми, офицерами царской армии, казаками, служащими и священниками. Исполнить революционный суд над отцом Михаилом ни у кого из местных большевиков, лично знавших его, не поднялась рука. Его предупреждали об опасности, предлагали спастись бегством или спрятаться, но он мужественно отказался, оставшись дома, где и был арестован.

По свидетельству матушки Евдокии Лисицыной, «22-го февраля 1918-го года, в день вступления в нашу станицу большевистских войск, был арестован мой муж священник отец Михаил Лисицын… В первую же ночь после ареста мужа в мой дом ворвалась толпа солдат и разграбила всё, что только можно было унести: деньги, одежда, обувь, бельё носильное и постельное, одеяла, серебряные вещи, съестные припасы, одним словом всё, кроме мебели, бесследно исчезло. В один день я лишилась мужа и всего, что было приобретено многолетним трудом. Я осталась нищей с двумя дочерями — ученицами. Работа грабителей была настолько аккуратна, что на другой день, выходя из дому, я вынуждена была прикрыться случайно уцелевшей ветхой рясою мужа, а платок дала мне соседка.

Старшая дочь – учительница тоже ограблена и осталась только с тем, что было на ней в день грабежа. Таким образом, я с детьми осталась без всяких средств к существованию: имущество погибло, на эмеритуру я не имею права, пенсии тоже, … не дадут, пособие из погребальной кассы должно пойти на покрытие долгов, сделанных мною при хлопотах по погребению мужа. Была надежда на единственного сына – офицера, но и тот, вскоре после смерти отца умер, оставив на моих руках жену с ребёнком…».

После освобождения станицы выяснилось, что «отец Михаил Лисицын был мучим в течение трех дней — с пятницы до воскресенья… Когда тело его было найдено, то на нем оказалось более 10 ран, голова была изрублена в куски».

Следователи Особой комиссии, занимавшейся расследованием злодеяний большевиков в 1919 году, среди прочего несколько шире дополнили описание последних дней жизни отца Михаила, установив, что «…с накинутой на шею петлею [он был долго водим] по станице, глумились и били [его] так, что под конец он сам, падая на колени, умолял мучителей скорее его прикончить. Убив его, красноармейцы запретили погребение, но жена убитого выкупила его тело для погребения за 600 рублей».

После выкупа растерзанного тела отца Михаила матушка Евдокия приготовила его к христианскому погребению, он был облачен в белые священнические одежды, положен в новый гроб и отнесен для отпевания в храм святителя Николая, где много лет проповедовал слово Божие. Сохранившаяся метрическая запись гласит: «Священник Николаевской Церкви станицы Усть-Лабинской Михаил Михайлов Лисицын, был казнен большевиками 26 февраля 1918 года в возрасте 56 лет. Погребение совершенно 28 февраля 1918 года священниками Алексеем Богдановым, Иоанном Сальским, диаконом Аркадием Кононовым, псаломщиками Иоанном Струковым и Стефаном Воликом. Погребен на общем кладбище».

На заседаниях Поместного собора Российской Церкви 20 сентября 1918 года был оглашен особый список лиц, пострадавших за веру и Церковь, в котором указывались кубанские священники. 13 (26) сентября делегат Ставропольско-Кубанского епархиального собрания священник Иоанн Гревцов направил в канцелярию Собора заявление об уточнении сведений о пострадавших. В этом заявлении отец Иоанн указывал на ошибочность представленных ранее данных о пострадавшем кубанском духовенстве и добавлял: «…утвердительно могу сообщить, что в нашей епархии погибли за веру и Церковь следующие священники: священник станицы Усть-Лабинской Михаил Лисицын расстрелян без мучений…». Он уточнял, что «все указанные лица казнены без суда случайными бандами».

Согласно воспоминаниям внучки отца Михаила, прихожане Свято-Никольского храма уговорили матушку Евдокию перезахоронить его поближе к храму, где он служил. «Бабушка не хотела, но ее уговорили. Она рассказывала мне, что через девять месяцев дедушка сохранился, будто его вчера похоронили…».

По свидетельству правнука отца Михаила Геннадия Лисицына, в 2003 году удалось установить потерянное место захоронения священномученика, расположенное у восточной стены бывшего летнего кинотеатра (на его месте находился Николаевский храм, разрушенный в 30-х годах XX века), на территории городского парка Усть-Лабинска. В память об этом на стене здания была помещена табличка, а в 2010 году на месте убийства отца Михаила благочестивые прихожане Сергиевского храма установили памятную доску.

На заседании Священного Синода 4 мая 2017 года имя священномученика Михаила было включено в состав Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской с установлением особого дня памяти 11 марта. [6]

Семиреченское казачье войско
Священномученик Василий Колмыков (Память: 16 сентября) и Джаркентские новомученики 
Василий Колмыков (Калмыков) родился в 1866 году. До 1916 года являлся настоятелем церкви в селе Мещанском Джаркентского уезда Семиреченской области. После 1916 года священник Василий Колмыков служил в станице Подгорненская того же уезда[5] Старостой церкви этого села был потомственный казак родом из Омской губернии Зосима Фунтиков. После присоединения Туркестанского края к России на плодородные земли края началось переселение крестьян, а на его рубежи — казачьих полков. Зосима Фунтиков приехал в Семиречье вместе со своими земляками казаками Снегиным и Веригиным. Проехав со своими семьями на обозах по киргизским степям полтора месяца и прибыв в столицу г. Верный, они получили от генерал-губернатора направление в станицу Иссык, что в 70-ти километрах от Верного. Станица была уже заселена казаками и показалась переселенцам слишком многолюдной. Тогда они, испросив разрешения у начальства края, двинулись на освоение новых земель в сторону границы с Китаем в Джаркентский уезд. Там, в 20-ти километрах от станции Чунжа, Зосима и его спутники облюбовали удобное для земледелия и пчеловодства место у подножия Тянь-Шанских гор. На берегу речки Киргизсай была основана новая казачья станица, названная Подгорненской.

Со временем сюда стали переселяться земляки основателей станицы и, когда поселение разрослось, благочестивые жители построили в ней церковь. Церковным старостой был избран самый уважаемый в станице человек Зосима Фунтиков, который отличался честностью, трудолюбием и благоговением к Церкви Божией. О духовной настроенности его говорит следующий обычай, которого по достижении преклонных лет придерживались Зосима и его супруга. Памятуя о смерти, Зосима приготовил для себя и своей жены два гроба, которые стояли на чердаке дома. Каждую осень, собрав новый урожай, супруги засыпали эти гробы пшеницей, а дожив благополучно до Пасхи, раздавали эту пшеницу бедным жителям станицы. И своих детей Зосима воспитывал в духе смирения и исполнения христианских заповедей.

О том, в каком году был построен в станице Подгорненской первый храм, и кто был первым священником, сведений не сохранилось. Известно лишь, что после киргизского мятежа 1916 года, когда в селе Мещанском был осквернен и разграблен православный храм, дома сожжены, а жители эвакуированы, священник Василий Колмыков был переведен на новое место служения – в станицу Подгорненскую Джаркентского уезда.

В 1918 году, когда в Семиречье утверждалась новая власть, в ст. Подгорненскую вошел отряд красноармейцев. Первым комиссары арестовали отца Василия, затем пришли к церковному старосте Зосиме Фунтикову и устроили у него обыск. Забрали церковное вино и деньги, а его самого арестовали. Затем были арестованы еще 13 православных христиан. Всех их вывели за село на кладбище и расстреляли из пулемета. Перед расстрелом мучеников избивали, некоторым надели на голову мешки. Хоронить мучеников красноармейцы не разрешили. На горе напротив кладбища поставили пулемет и никого не подпускали к расстрелянным. Ночью селяне – казаки, среди которых были и сыновья Зосимы, тайком пришли на кладбище и стали копать общую могилу. Пулеметчик, слыша звуки, доносившиеся с кладбища, время от времени давал пулеметные очереди, прочесывая кладбище и прилегающую местность. Выкопав могилу, казаки положили в нее иерея Василия, старосту Зосиму и 13 убиенных сельчан. На протяжении более восьми десятилетий за могилой ухаживали местные жители. Со временем здесь была поставлена небольшая часовня, в которой горела неугасимая лампада. Часто, особенно в поминальные дни, к могиле мучеников приходили их земляки, молились, возжигали свечи. Несмотря на то, что в годы Великой Отечественной войны, часовенку разобрали на дрова крестьяне – уйгуры, поселившиеся в этой местности (большинство русских с течением времени покинули бывшую станицу и возвратились в Россию), память о мучениках сохранилась до нашего времени. Могила их, обнесенная простой деревянной оградкой и увенчанная ветхим деревянным крестом, на протяжении многих лет не переставала быть местом почитания. Обретение мощей святых мучеников состоялось 26 апреля 2002 года. [4]

Список этот обречён продолжаться ещё долго, вечная память и слава святым новомученикам и исповедниках Русской Церкви! Мы будем рады свидетельствам о подвигах новомучеников и исповедников, имевших казачье происхождение или разделивших с казаками мученическую участь в годы гражданской войны и последовавших за ней репрессий, если Вы знаете о канонизированных святых, пострадавших в Вашем храме или местности, Вы можете прислать нам информацию о них для публикации в нашем интернет-журнале, прославим наших предков вместе!

Список источников, использованных в статье

  1. Шпенглер О. Закат Европы. / О. Шпенглер. – Москва: 1993.
  2. http://calendar.rop.ru/?sob=novomuch
  3. https://pravoslavie.ru/110146.html
  4. http://tara-eparhiya.ru/obshchetserkovnye-novosti/1096-svyatye-kazaki-novomucheniki.html
  5. http://www.fond.ru/index.php?psx=4&menu_id=392&menu_parent_id=&name_id=90&person_id=794&flag_view=3
  6. http://alexander-nevskiysobor.ru/events/14194-svyatie-novomycheniki-kybanskie
  7. http://kanonkuban.ru
  8. https://popovfoundation.org/библиотека/священник-илия-попов/


Понравилась статья?
Поделитесь ей, чтобы сохранить себе на стену и рассказать друзьям:


Библиографическая ссылка на статью


ГОСТ:

Арсеньев, Н. С. Кто такие новомученики, и были ли среди них казаки? [Электронный ресурс] / Н. С. Арсеньев // Свет станиц. 2019. № 2 (15). URL: https://светстаниц.рф/st10 (дата обращения: 13.08.2020). ISSN 2619-1539.

Раздел: журнал > Подраздел: Обзор > Рубрика: Спецтема

Автор публикации:


Николай Арсеньев
Публикации автора →
Основатель нашего проекта, его первый директор и первый главный редактор нашего интернет-журнала (с сентября 2017 по май 2020), окончил Библейско-богословские курсы от КПДС, студент исторического факультета ГАУГН при РАН, прошёл программу повышения квалификации «Современная научная периодика» в ГАУГН при РАН и стажировку в научных журналах РАН.

Комментарии:

Дорогие читатели, давайте знакомиться!

(можно выбрать несколько вариантов ответов, если все они относятся к Вам)


Post scriptum


Названия организаций и материалов из списков по данным ссылкам: », », » и любых других, запрещенных в РФ, употребляемые на страницах этого сайта, предполагают уточнение к ним: запрещены на территории России.

Мнение редакции интернет-журнала "Свет станиц" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.




Ежемесячное обновляемое
ЭЛЕКТРОННОЕ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ

ISSN 2619-1539
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-72412, выдано 28 февраля 2018 г.
Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

О проекте           Учредитель / издатель           Редакция           Наши авторы           Обратная связь / Контакты


© 2017-2020 «Свет станиц». Все права защищены. Правила пользования сайтом, использования и копирования информации с сайта, политика в отношении персональных данных (лицензия)


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: