| Размер шрифта: А+А-

 
слушать/скачать аудиоверсию →

Культура — это всё, что задумывает и создаёт (или преображает) человек, то есть мир его идей и представлений, а также вещей, созданных (или изменённых) им. Социокультурный облик же малороссийских (украинских) казаков — это то, как выглядело и что представляло из себя их общество и его культура. Понятие, как видно, такое обширное, что, ввиду ограниченности дошедших до нас источников о нём (и проблемы их понимания), реконструировать его полностью (по крайней мере пока) невозможно. Как невозможно и рассказать в одной лекции всё, что мы о нём знаем. Поэтому предлагаем Вам совершить с историком А. С. Алмазовым краткое путешествие по миру этого казачьего общества и его культуры, останавливаясь на некоторых его ярких явлениях, приятного чтения! 

 

Положение старшины

Во время восстания украинских казаков под руководством Б. Хмельницкого (1648-1654 гг.) происходило формирование старшины – своеобразного слоя казацкой элиты. В эту социальную группу входили гетманы, генеральная и войсковая старшина, а также полковники и полковая старшина, которая одновременно сосредоточила в своих руках военное и гражданское управление. Основой их благосостояния изначально были так называемые ранговые земли, дававшиеся на время нахождения в той или иной старшинской должности, а после отставки возвращавшиеся в войсковую казну. Для того чтобы сохранить этот источник благосостояния и не опуститься по социальной лестнице до уровня рядового казачества в случае утери должности, представители старшины нуждались в статусе, который не был бы старшинской должностью, но при этом давал бы такие же привилегии. И такой статус появился – значные товарищи. Они не занимали никаких официальных должностей, хотя могли выполнять отдельные поручения, например, выступать в качестве послов.

В XVIII в. старшина постепенно прибрала ранговые земли к рукам, а крестьяне, ставшие после восстания под руководством Б. Хмельницкого свободными, со временем всё больше зависели от старшины, на землях которой жили, пока в 1783 г. они окончательно не превратились в крепостных.

Представители старшины наряду с использованием ранговых земель имели и иные возможности по обогащению. Например, торговали производившимися в их хозяйствах алкоголем и табаком через связанных с собою купцов. Некоторые из них не гнушались и взяточничеством, и казнокрадством. Особенно большими возможностями по обогащению обладали гетманы. Как мы уже упоминали в одной из предыдущих лекций, несметные богатства скопил гетман И. С. Мазепа. Были достаточно богаты и многие полковники. Например, при аресте в 1676 г. многолетнего стародубского полковника Петра Рославца было арестовано его имущества на сумму 23 720 польских злотых, т.е. 4700 руб. того времени, что считалось очень большой суммой (для сравнения: годовой оклад московского стрельца в XVII в. составлял 5 руб.). При этом известно, что это была лишь часть имущества полковника.

 

Образ жизни старшины

Имея такие богатства, старшина могла себе позволить воистину роскошный образ жизни. Например, у гетмана Ивана Мазепы наряду с двором в самом Батурине была загородная резиденция – Гончаровский дворец.

Дворец был разрушен во время военных действий в 1708 г., поэтому не дошёл до нашего времени. Гетман Мазепа в 1698 г. стал также владельцем дома умершего черниговского полковника Якова Лизогуба.

Первоначально он должен был быть 2-этажным, но затем второй этаж разобрали. Полковник и его семья жили в 4-комнатном помещении, разделённом сенями. Интерьер дома был незамысловатым, планировка напоминала хату селянина, разве что немного более просторную.

В XVIII в. старшина постепенно усваивала роскошный шляхетский образ жизни. Ко второй половине века она по образу жизни уже почти не отличалась от российского дворянства. Достаточно вспомнить Батуринский дворец гетмана Кирилла Разумовского.

 

Образование и грамотность

Среди старшины ещё во 2-й половине XVII в. очень ценилось образование. Многие старшины и гетманы имели высшее образование, например, были выпускниками Киево-Могилянского коллегиума (с начала XVIII в. – академии), как, в частности, гетман Иван Самойлович.

Здание Киевской братской школы (Киево-Могилянского коллегиума), современный вид.

Коллегиум в Киеве был основан в 1615 г. как школа при Киевском братстве, но уже через несколько лет стал, по сути, духовной академией. Однако в коллегиум принимали не только будущих священнослужителей, но и мирян. Число студентов академии при гетманстве Ивана Мазепы достигло рекордного уровня: 2 тысячи слушателей (после полтавского поражения их количество резко упало до 161, но к 1715 г. вновь восстановилось и составило около 1100 человек). Во главе академического сообщества и среди профессоров особенно стоит отметить едва ли не самых ярких за всю историю учебного заведения писателей, проповедников и теологов: Лазаря Барановича, Иоаникия Галятовского, Варлаама Ясинского, Антония Радивиловского, Стефана Яворского, Феофана Прокоповича, Иннокентия Гизеля.

В конце XVII в. и далее, в XVIII в., стали появляться и другие учебные заведения такого же рода. В 1689 г. из Новгорода-Северского в Чернигов был перемещён основанный Лазарем Барановичем коллегиум, ставший Черниговским. Ещё один коллегиум открылся в 1738 г. в Переяславле. Отдельные представители старшины, как скажем, будущий гетман Иван Мазепа, после окончания Киево-Могилянского коллегиума отправлялись в образовательные поездки по Европе. Мазепа в ходе такой поездки посетил Францию, германские и итальянские государства.

Однако не стоит преувеличивать успехи в деле получения образования в рассматриваемый период не только широких масс казачества, но даже старшины. Во 2-й пол. XVII в. нередкими были примеры старшин и даже гетманов, которые не умели читать и писать. Например, полностью неграмотными были гетман Левобережной Украины в 1668-1672 г. Демьян Многогрешный, а также генеральный судья в 1663-1669 гг. и генеральный обозный в 1669-1685 гг. Пётр Забела.

В украинской исторической науке долгое время господствовало, как выясняется в последние годы, заблуждение, согласно которому не то, что старшина, но почти всё украинское население вплоть до селян было в XVIII в. тотально грамотно и умело, по крайней мере, читать и писать. Однако новейшие исследования показывают, что даже приходские священники нередко пренебрегали прямой обязанностью получить образование прежде, чем получить приход, что уж говорить о массе рядового казачества. В отличие от старшины, рядовые казаки не всегда имели достаточно материальных средств, чтобы получить образование, да и, в отличие от духовенства, казаки не были обязаны идти учиться, чтобы сохранить свой наследственный социальный статус. В итоге высшее образование из рядовых казаков получали совсем немногие, стремившиеся сделать карьеру и войти в состав старшины, в то время как большинство казаков не умело читать и писать даже в XVIII в.

 

Меценатство и ктиторство

В своих интересах представители старшины заказывали произведения искусства. Так, они выделяли средства на строительство церквей и монастырей. Например, на рубеже 1650-1660-х гг. в Нежине по инициативе полковника Василия Золотаренко был построен Никольский собор.

Ещё пример: гетман И. Самойлович выделил деньги на строительство в 1674-1676 гг. Свято-Троицкой церкви Густынского монастыря.

Кроме того, по инициативе гетмана Ивана Самойловича был перестроен Лубенский Мгарский монастырь. В 1684 г. он устроил торжественный поход в монастырь, где при его участии был заложен каменный Спасо-Преображенский собор, достроенный к 1692 г. уже при гетмане Иване Мазепе.

Спасо-Преображенский собор Лубенского Мгарского монастыря (1684-1692 гг.).

Особенно масштабное строительство храмов и монастырей было развёрнуто в период гетманства Ивана Мазепы (1687-1709 гг.). В частности, в этот период были перестроены и отремонтированы Успенский собор, Надвратная церковь и стены Киево-Печерского монастыря (сейчас – Киево-Печерская лавра), и ещё около 3-х десятков приходских и монастырских храмов только в одном Киеве.

Успенский собор Киево-Печерской лавры (перестроен в 1696-1700 гг.).

Все названные церкви и монастыри были построены в архитектурном стиле украинского барокко. Притом, что барокко появилось в Италии, а на украинские земли пришло через Речь Посполитую, здесь этот стиль приобрёл своё специфическое прочтение и звучание. Украинское барокко пользовалось популярностью у казаков вплоть до ликвидации автономии украинского казачества в 1780-е гг.

Вложение гетманами и старшиной средств в строительство было связано не только с тем, что они уважали образование и учёность, но и с тем, что они покровительствовали деятелям церкви, из которых, в основном, и состояла тогда творческая интеллигенция. Церковь в то время была ещё и институтом пропаганды, существенно влиявшим на мировоззрение паствы. Поэтому неудивительно, что старшина очень активно пользовалась возможностью рекламировать себя и свои достижения, пользуясь правом ктитора. Так, в построенных на их деньги церквях стали включать их портреты в росписи стен, а также размещать иконы с изображениями самих старшин. Например, в росписи Успенского собора Киево-Печерской лавры в период гетманства Ивана Скоропадского (1708-1722 гг.) был написан портрет Ивана Мазепы рядом с изображением Богдана Хмельницкого. Несмотря на анафему, портрет Мазепы был закрашен только в 1886 г.

А в Троицкой церкви Густынского монастыря был нарисован прижизненный портрет гетмана Ивана Самойловича.

Как и портрет Мазепы он, к сожалению, не дошёл до нас – Троицкая церковь сильно пострадала во время Великой Отечественной войны, в результате чего роспись была утеряна.

Портрет И. Самойловича в Троицкой церкви. Современное состояние.

Старшина также заказывала портреты. Ещё в 1-й половине XVII в. появились иконы-эпитафии, которые во 2-й половине XVII в. и в XVIII в. могли себе позволить только представители старшины и богатые мещане. Такие иконы заказывались, как правило, когда умирали любимое дитя или жена, и представляли собой посмертное посвящение им. Яркий пример – «Портрет Феодосии Палий с внуками» (1718).

На рубеже XVII-XVIII вв. также наблюдался расцвет книжной графики и гравюры. Ведущие гравёры этого времени – Александр и Лаврентий Тарсевичи, Иван Щирский, Иван Мигура. Они в своих произведениях нередко изображали видных представителей старшины, особенно часто – тогдашнего гетмана Ивана Мазепу. Пожалуй, самая известная гравюра с гетманом – «Иван Мазепа среди своих добрых дел» (1706 г.) Ивана Мигуры.

Гравюра тоже служила средством пропаганды и самоутверждения.

Такую же роль играли торжественные мероприятия с участием гетманов и старшины. Так, в январе 1649 г. Богдан Хмельницкий торжественно въехал в Киев через Золотые ворота.

Ивасюк Н. И. Въезд Богдана Хмельницкого в Киев (1892-1932 гг.).

В городе гетмана встречало духовенство во главе с киевским митрополитом Сильвестром Косовым и иерусалимским патриархом Паисием. Затем студенты Киево-Могилянского коллегиума прочитали специально написанные в честь гетмана вирши.

 

Хазарский миф

Старшина также нуждалась в идеологическом обосновании своего привилегированного положения в обществе. Для этого казацкие интеллектуалы придумали теорию о происхождении украинских казаков от хазар. Эта теория ориентировалась на соответствующие образцы из идеологического набора шляхты Речи Посполитой. Так, у польской шляхты к кон. XVI в. сформировалась теория о своём сарматском происхождении. Сарматизм предполагал, что польская шляхта, в отличие от представителей неблагородных сословий, происходивших от славян, якобы произошла от сарматов, а потому отличалась от соотечественников воинственностью и свободолюбивым нравом. Эта идеология подчёркивала равенство всех шляхтичей, культивировала среди них патриотизм и обосновывала выборность короля Речи Посполитой. Аналогично у шляхты Великого княжества Литовского в XVI в. оформилось представление об их римском происхождении.

Как установили историки, впервые идею о происхождении казаков от хазар высказал польский историк Мацей Стрыйковский в своей «Хронике», изданной в 1582 г. Однако хазарская легенда обрела популярность в интеллектуальной среде украинских земель только в кон. XVII в., когда идею М. Стрыйковского поддержал Иоанникий Галятовский в труде «Скарбница потребная и пожиточная всему свету» (1676 г.).

Окончательно теория происхождения казаков от хазар, как установил Д. Ю. Степанов, сложилась в самом раннем варианте летописи Григория Грябянко, который датируется рубежом XVII-XVIII вв. под названием «Синопсис истории казацкой…». Уже позднее она перекочевала сразу в 3 произведения: преамбулу к «Конституции» Филиппа Орлика (1710 г.), произведение Григория Грабянко «Действия презельной брани» (1710 г.) и обширную летопись Самуила Величко (была написана между 1715 и 1728 гг.).

Авторы всех трех текстов почти в одно и то же время прошли одинаковый путь: все трое учились в Киево-Могилянской коллегиуме и примерно в одно время, то есть в кон. 1680-х – нач. 1690-х гг., начали служебную карьеру: Г. Грабянко казацкую (в 1730 г. он дослужился до ранга гадячского полковника), Ф. Орлик и С. Величко – канцелярскую (в частности, первый около 1700-го и второй в 1705 г. соответственно  стали канцеляристами Генеральной войсковой канцелярии). После смерти И. Мазепы Ф. Орлик, как мы уже говорили в нашей 6-й лекции, был избран гетманом, а потом стал гетманом-эмигрантом, а С. Величко, заподозренный в сочувствии к мазепинцам, на протяжении 1708-1715 гг. находился в заключении. Произведения С. Величко и Г. Грабянко принято называть «казацкими летописями», поскольку их авторы, как и средневековые монахи-летописцы, излагали материал в виде погодных статей, но, в отличие от средневековых летописей, эти произведения не были анонимны, писались одним автором, да и литературный канон в раннее Новое время отличался от средневекового. Авторы казацких летописей стремились продемонстрировать примеры героизма и самоотверженности казаков и казацких вождей прошлого, чтобы, таким образом, повлиять на казацкую молодежь и сподвигнуть её на подражание этим примерам.

В 1710 г., во время существования Бендерского лагеря сторонников Карла XII, Ивана Мазепы и Станислава Лещинского, Филиппом Орликом была написана «Конституция». Документ был написан по итогам консультаций старшины, так называемой Бендерской комиссии (1709 г.), которая одновременно на период до выборов нового гетмана была коллективным управляющим органом Войска Запорожского по версии сторонников Ивана Мазепы. «Конституция» была утверждена в апреле 1710 г. и представляла собой подробное описание политического устройства Войска Запорожского. Целью создания документа было изложить «права и вольности» украинских казаков, для того, чтобы Карл XII мог их подтвердить. Несмотря на поражение, которое шведы и их сторонники-казаки потерпели под Полтавой в 1709 г., мазепинцы во главе с Филиппом Орликом надеялись вернуть себе контроль над территорией Гетманщины, а «Конституция» должна была послужить нуждам агитации для перехода на их сторону, прежде всего, старшины.

Итак, хазарская легенда находила предков для казаков в «скифском роду хазар», которые в свое время пришли из Передней Азии и, перейдя Дон и покорив местное население вплоть до р. Эльбы, сменили именование «хазары» на «казаки». Особенно буйные историко-географические фантазии на тему воинственности «алано-хазар», которые были «устрашением для окрестных народов», содержит произведение гадячского полковника Григория Грабянко. Более сжато, но не менее категорически об этом идет речь и в преамбуле к «Конституции» Филиппа Орлика – здесь казаки названы «воинственным древнейшим казацким народом, который раньше звался хазарским». Перебрасывая мостик преемственности между «казаками-хазарами» и современностью, автор преамбулы с легкостью перемещается из Хазарии в Киевскую Русь, а оттуда — в Речь Посполитую. Характерно, что об упомянутом в «Конституции» эпизоде бракосочетания в 732 г. Константина, сына византийского императора Льва III Исавра, и дочери хазарского кагана рассказал и Григорий Грабянко (путая, правда, хронологию и имена).

Легитимирующая функция именно такого представления украинской истории, в которой главная роль отведена воинам, а, следовательно – и заслуженной ими «через саблю» власти, еще ярче проступает в произведении Самуила Величко. В его летописи последовательно подчеркивалось «шляхетство» казаков: в произведении они, как правило, названы «шляхетнорожденными», то есть ровня воинам-шляхте Речи Посполитой. И более того, путем прямого отождествления понятий «сарматы» и «хазары» С. Величко свёл воедино обе легенды – сарматскую и хазарскую, называя предков казацкого воинства то «сарматско-казацкими», то «сарматско-хазарскими». В составе же современного ему украинского казачества Самуил Величко (так же, как и Г. Грабянко и Ф. Орлик) различал два социальных слоя – «шляхетнорожденных казаков» и «сельский посполитый люд». Призванием первых, как и шляхты, является война и «рыцарские подвиги» во имя защиты вторых, а те, в свою очередь, должны, как можно видеть в «Конституции» Ф. Орлика, платить подати на войско и исполнять повинности, «которые входят в обязанности посполитые».

 

Концепция «Запорожская Сечь – оплот казацких вольностей»

Эти же 3 автора – С. Величко, Г. Грабянко и Ф. Орлик – стали авторами концепции «Запорожская Сечь – оплот казацких вольностей».

Репин И. Е. Запорожцы (1880-1891).

В «Конституции» Ф. Орлика отмечалось, что «Запорожская Сечь-оплот» является гнездом и сердцем Войска Запорожского. Несколько подробнее концепция «Запорожской Сечи-оплота» представлена в произведении Григория Грабянко. Описывая возникновение низового казачества, он подчеркивал, что за порогами селились самые мужественные – те, кто «презирал ярмо рабское и рабскую покорность»; их быт был по-спартански непритязательным, а богатство они презирали, считая «Русь своим наибольшим богатством». Акцентирование пренебрежения материальными благами еще со времен античности было общим местом в описаниях утраченного «золотого века» человечества, поэтому приложение его к Запорожской Сечи весьма красноречиво – именно в запорожском сообществе автор видит нарушенную позднейшими украинцами гармонию.

Однако подлинным творцом сечевой легенды стал Самуил Величко. Стилистическим средством, с помощью которого он конструирует свой образ Сечи, являются вставки в авторский текст так называемых «писем», которыми якобы обменивались гетманы и кошевое сообщество. Именно в этих псевдодокументах «истинный Малой России сын» (как он сам себя называет), избегая прямых оценок, изложил собственный взгляд (далеко не всегда лояльный по отношению к Москве) на действия «хороших» и «плохих» гетманов, на «справедливый строй» и на то, что является «благом» для отчизны. Кроме упомянутых «писем», С. Величко поместил в своём произведении ряд действительно подлинных документальных материалов, поэтому уже с XIX в. историки, попадая под магию «документальности» его труда, широко обсуждали и вопрос о том, настоящими ли были эти «письма». Несомненно, кошевые Сечи и гетманы переписывались, и Самуилу Величко как канцеляристу Генеральной войсковой канцелярии были известны документы такого типа. Поэтому его «письма», оформленные по правилам делопроизводства того времени, формально производят впечатление достоверных. Другое дело, что он наполнил их собственным осмыслением, весьма далёким от реальных событий. Остаётся добавить, что с точки зрения того времени это было не фальсификацией, а общепринятым литературным приемом: художественный вымысел при описании исторических событий не запрещался.

 

Положение женщин

Далее обратимся к вопросу о положении женщин. Юридическую основу их положения заложил 2-й Литовский статут (1566 г.) – общеправовой кодекс Великого княжества Литовского, который продолжал действовать на украинских землях в XVII-XVIII вв. Литовский статут запрещал выдавать замуж насильно, девушка могла выходить замуж вне зависимости от наличия согласия своего отца на этот брак, при этом имела право потребовать у него «материзны» – части приданого матери. Женщины, родившиеся в старшинских семьях, нередко были грамотными. Так, сохранилось письмо Анны Обидовской её матери, Любови Кочубей, написанное 1 марта 1707 г. Иногда даже женщины участвовали в политической деятельности. Так, вторая жена Богдана Хмельницкого, Елена, неоднократно заступалась перед мужем за поляков, которым грозила казнь. Так же и мать гетмана Ивана Мазепы, Марина (в монашестве – Мария Магдалина, была игуменьей одного из киевских монастырей), по просьбе осуждённых просила сына об их помиловании.

 

Положение детей

Отдельно стоит также сказать о положении детей в казацких семьях. В XVII-XVIII вв. в европейской культуре, в том числе у украинских казаков, не существовало специфического мира детства, который существует сейчас: детская одежда, как правило, представляла собой уменьшенную копию одежды для взрослых, детские игрушки не отличались большим разнообразием, а игрушки, специально сделанные ремесленниками, как правило, были доступны только детям состоятельных казаков.

Как показывают новейшие исследования, в XVIII в. в семьях рядового казачества детская смертность была достаточно высокой: для подростков существовал так называемый парадокс детской смертности – чем старше был ребёнок, тем статистически выше была вероятность, что он доживёт до зрелого возраста. В связи с этим, в семьях рядовых казаков, несмотря на высокую рождаемость, в среднем было 2-3 ребёнка. У старшины гораздо чаще встречались многодетные семьи: здесь за детьми был обеспечен постоянный присмотр, дети лучше питались, а беременным жёнам старшин ко 2-й пол. XVIII в. стали доступны услуги врачей-акушеров, в отличие от рядовых казачек, пользовавшихся услугами баб-повитух. Цена жизни ребёнка в то время была гораздо ниже современной, она ценилась ниже жизни взрослого. Поскольку супружеские пары в среднем достаточно часто сталкивались со смертью детей, то смерть, по крайней мере, маленького ребёнка не воспринималась ими как трагедия, хотя родители, особенно матери, конечно, горевали об утрате. Чем старше был умерший ребёнок, тем большие силы и ресурсы были потрачены на него, и тем тяжелее была поэтому потеря.

Отцы в гораздо меньшей степени, чем матери, участвовали в воспитании детей. Они, как правило, занимались воспитанием только сыновей, да и то, в основном, начиная с определённого возраста.

 

Досуг и развлечения

В заключение стоит остановиться на досуге и развлечениях. Пожалуй, одними из самых доступных способов провести свободное время были пение, игра на музыкальных инструментах и слушание музыки. Такой досуг был доступен и рядовому казачеству. Однако, конечно, не чужды этого были и представители старшины, даже гетманы. Известно, что старший сын Богдана Хмельницкого, Тимофей, брал на свадьбу в Яссах с Роксандой Лупу своих музыкантов: органиста, трёх скрипачей и тромбониста, а гетман Иван Мазепа брал с собой музыкантов во время поездки в Москву. По свидетельству немецкого пастора, входившего в шведское посольство, гетман Богдан Хмельницкий пригласил посла на обед, и по его окончанию приказал подать себе цитру, поиграл на ней немного и отдал слуге. Известно также, что казаки практиковали игры в шахматы и кости (эта игра, в отличие от шахмат, была азартной). Кроме того, среди как рядового казачества, так и старшины было распространено курение табака. Если в допетровской России табак был категорически запрещён, а за его курение по Соборному Уложению 1649 г. полагалось вырывание ноздрей, то в Запорожском Войске власти курение никак не ограничивали.

В отличие от рядового казачества старшина могла себе позволить такие развлечения, как пиры и охота. Элите были доступны и такие дорогие в то время формы досуга, как чтение книг. Представители старшины имели сколь достаточно денег, чтобы их купить, столь и достаточно образования, чтобы их читать. Так, многие книги в типографиях на Левобережной Украине во 2-й пол. XVII в., т.е. в период, когда этот регион уже пребывал под властью российского царя, в Киеве, Чернигове и Новгороде-Северском издавались не только на украинском, но и на польском языках. Старшины, как правило, в совершенстве владели польским, а также знали латынь, которую изучали в коллегиумах.

У некоторых гетманов и старшин имелись целые библиотеки. Так, сохранилось описание книжного собрания гетмана Ивана Самойловича, составленное уже после его отстранения от власти, в 1690 г. В библиотеке гетмана имелось 2 экземпляра Литовского статута, 2 книги конституций сеймов Речи Посполитой, сочинения крупнейших деятелей украинской литературы XVII в.: Лазаря Барановича, Иоаникия Галятовского, Иннокентия Гизеля, святого Дмитрия Ростовского, Кирилла Транквилион-Старовецкого, Симеона Полоцкого (выходца из белорусских земель, учившегося в Киево-Могилянском коллегиуме). Часть книг, вероятно, была подарена гетману самими авторами, поскольку некоторые из них, например, имели посвящения Ивану Самойловичу в ответ на материальную помощь. Так, гетман оказал помощь Черниговскому Елецкому монастырю, архимандритом которого был Иоанникий Галятовский, автор книги «Скрабница…», содержавшей посвящение гетману. В гетманском книжном собрании было значительное количество религиозной и богослужебной литературы, в том числе – «Книга первых царств», изданная белорусским первопечатником Франциском Скориной в 1517-1519 гг. К кон. XVII в. это уже был настоящий раритет!

Были в библиотеке гетмана и книги зарубежных авторов: Ф. Борковского, Я. Кохановского и М. Стрыйковского. Всего у И. Самойловича и его родственников насчитывалось 226 книг, из которых 84 были напечатаны на русском и украинском языках и 137 – на польском и латыни. Для того времени это достаточно внушительная библиотека. У гетмана Ивана Мазепы было собрание, насчитывавшее 600 книг, но оно сгорело во время взятия Батурина А. Д. Меншиковым в 1708 году. Однако некоторые представители духовенства имели ещё больше книг. Так, в собрании Феофана Прокоповича их насчитывалось около 3000.

 

Литература

Казацкая старшина и гетманы не только заказывали произведения искусства, но и и сами их создавали. Так, перу гетмана Б. Хмельницкого приписывают думу «Чайка», а гетмана И. Мазепы – «Все мира искренне желают».

Александр Сергеевич Алмазов 
Кандидат исторических наук, доцент кафедры источниковедения и специальных исторических дисциплин Исторического факультета Государственного академического университета гуманитарных наук. 

 

Дорогие читатели, давайте знакомиться!

(можно выбрать несколько вариантов ответов, если все они относятся к Вам)


Post scriptum


Названия организаций и материалов из списков по данным ссылкам: », », » и любых других, запрещенных в РФ, употребляемые на страницах этого сайта, предполагают уточнение к ним: запрещены на территории России.

Мнение редакции интернет-журнала "Свет станиц" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.




Ежемесячное обновляемое
ЭЛЕКТРОННОЕ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ

ISSN 2619-1539
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-72412, выдано 28 февраля 2018 г.
Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

О проекте           Учредитель / издатель           Редакция           Наши авторы           Обратная связь / Контакты


© 2017-2021 «Свет станиц». Все права защищены. Правила пользования сайтом, использования и копирования информации с сайта, политика в отношении персональных данных (лицензия)


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: